Он тотчас же понял, что грохот — это раскаты грома могучего и почтя непрерывного грома, идущего от места, где бушевала гроза, в ста километрах отсюда.

Экран казался отверстием в стене. В его глубине творился хаос из воды и огня. Эта гроза, являвшаяся суммой всех гроз, собранных с площади диаметром в двенадцать тысяч километров, не имела ничего общего с самыми сильными грозами, которые приходилось когда-либо наблюдать Волгину. Это было падение в море сплошной массы огненной лавы. Молнии сливались друг с другом, и потоки воды были окрашены в желто-красный цвет.

«Как много электричества в воздухе!» — подумал он, вспомнив слова своего тезки, что все это только излишки атмосферного электричества, подавляющая часть которого шла на полезную работу.

Волгин даже вздрогнул, вспомнив, что совсем недавно летел прямо в этот хаос, и если бы не персонал станции…

Ему хотелось еще раз выразить свою благодарность за спасение, но говорить здесь было совершенно невозможно.

Инженер дотронулся до плеча Волгина и знаком предложил выйти отсюда. Волгин последовал за ним.

Как только дверь закрылась, грохот прекратился, сменившись полной тишиной. Звукоизоляция была, очевидно, совершенной.

— Теперь я понял, какой опасности подвергался! — сказал Волгин. Еще раз спасибо!

— Вы увидели бы грозу, — ответил инженер, — и свернули бы в сторону. Но все же приближаться к ее району очень опасно. Бывает, что группы молний выходят из повиновения и уклоняются в сторону. Что еще хотели бы вы увидеть?

— Если можно, хотел бы посмотреть, что представляют собой ваши установки для сбора туч.

— Вот этого как раз и нельзя. — В голосе инженера слышалось сожаление. — Входить в помещение, где они расположены, во время их работы не менее опасно, чем лететь в полосу грозы. Они будут работать еще долго.

— Тогда я покину вас. Будем надеяться, что мне еще представится случай осмотреть их.

— Если не у нас, то на любой другой станции. Мне хотелось бы, чтобы вы приехали к нам.

— Обещаю, что приеду, — сказал Волгин.

Он чувствовал, что люди, находящиеся на судне, ждут от него какого-нибудь знака внимания. Кроме того, ему хотелось лично поблагодарить того человека, который догнал его на арелете и вернул обратно. И он попросил командира познакомить его с членами экипажа.

— Все наверху, — ответил тот, — кроме трех, которых вы видели на посту. Но они не могут покинуть его.

— Вы передадите им мой привет.

С каждым работником станции Волгин обменялся крепким дружеским рукопожатием. Трое не удержались и обняли Волгина.

Так произошло его первое, непредвиденное и случайное, близкое соприкосновение со своими новыми современниками. С этого момента Волгин сбросил наконец стесняющее его чувство обособленности. Он стал обычным человеком, таким, каким был всегда, — любящим людей и их общество.

Он сел в свой арелет, и инженер Дмитрий объяснил ему то, чего Волгин еще не знал, — как пользоваться указателем направления. Он и раньше видел маленькую светящуюся зеленую точку на крохотном щитке, но ни разу не спрашивал, что это такое.

По указанию инженера Волгин соединился с Мэри и попросил ее дать пеленг. Зеленая точка сразу вспыхнула.

— Теперь летите прямо, — сказал ему командир судна. — Арелет сам приведет вас к тому месту, где находится телеоф вашей сестры, а следовательно, и она сама. Когда вы будете близко, зеленая точка превратится в красную. Тогда смотрите вниз и выбирайте место посадки.

— До свидания, друзья! — сказал Волгин.