— Сколько времени прошло между сигналом и ответом? — Мария Александровна повернулась к командиру корабля, который стоял тут же.

— Ровно столько, сколько нужно радиоволне, чтобы пройти расстояние от нас до планеты Марс в оба конца, — ответил на ее вопрос Игорь Захарович.

Это был плотный мужчина, лет сорока. Высокий лоб, массивные нос и подбородок, узкие, удлиненные глаза, наполовину скрытые прищуренными веками, твердо сжатая линия губ выдавали в нем ум, волю и непреклонный характер. Он был одет так же, как все остальные, в коричневый кожаный комбинезон, из-под воротника которого выглядывали белоснежная рубашка и аккуратно завязанный галстук. Волосы были гладко расчесаны на боковой пробор.

— С Марса! Не может быть!

— Почему не может? Вас смущает расстояние? (Командир корабля всем говорил «вы».) Действительно, для такой связи нужна фантастическая, с нашей точки зрения, мощность станции. Но на Земле прошло тысяча восемьсот лет, не надо забывать этого.

— А наша радиограмма?

— Я уверен, что это просто совпадение. Но даже если наша передача дошла, в этом нет ничего удивительного. Пеленгатор точно направил волну к неизвестной нам станции. Имея в своем распоряжении сверхчувствительные приемники, они могли принять ее. Даже при той мощности, которой обладают наши генераторы. А вот что мы смогли принять их первую передачу, не нам адресованную, вот это показывает, что их генераторы не имеют ничего общего с теми, прежними.

— А может быть, они послали радиограмму именно нам? Если у них все другое, все более мощное, то могут быть и телескопы, в которые можно заметить нас.

— Предполагать можно все, — пожал плечами командир. — Но все же это маловероятно. Если они хотели говорить с нами, бесполезно было применять новую азбуку, которую мы не знаем и понять не можем.

— Есть другое предположение, — сказал Кривоносов. — Они могли говорить не с нами, а с другим космическим кораблем, находящимся в нашем направлении.

Вторичное пожатие плеч послужило ответом радиоинженеру.

— Не все ли равно, — сказал немного спустя Игорь Захарович, говорят ли они с кораблем, Землей, Луной, Венерой. Только не с нами.

Девять человек были сильно взволнованы. Пусть радиограмма не им предназначена, это был первый «голос» земных людей после восьми лет разлуки. Один только командир был совершенно спокоен, по крайней мере внешне.

— Только не с нами, — повторил он, выходя из рубки.

И вдруг все услышали характерный звук работы автоматического ключа радиоприемника.

— С нами! — торжествующе крикнул Михаил Кривоносов, стремительно поворачиваясь к приемнику. — Верните командира! Передача! Морзе!

На ленте одна за другой появлялись тире и точки. Неизвестный оператор работал четко.

Десять человек читали каждый про себя: «Кто говорит? Кто говорит? Отвечайте!»

Игорь Захарович, бледный и сосредоточенных, произнес чуть слышно:

— Отвечайте, Михаил Филиппович!

Уверенный стук ключа зазвучал в рубке, складываясь в слова:

— Космолет «Ленин»… Космолет «Ленин»… Подходим к орбите Плутона… Дайте указания… Перехожу на прием.

2

Главная база очистительных отрядов была расположена на астероиде Церере, в самом центре работы, производимой людьми уже шестьдесят пять лет.