– Ясно. Судя по всему, ты проиграл состязание. Кто победил?

– Вампир.

– Вампир тебя обставил? И ведьма прокляла? Вот невезуха, шотландец. Похоже, тебя весь месяц имели.

Заметив, что он по пояс голый, нахмурилась, но тут же сообразила, что ее голова покоится на его свернутой рубашке. Когда пламя разгорелось, на темных стенах заплясали дрожащие тени. Блики огня заиграли на его горделивых рогах и широком золотом браслете на могучем бицепсе.

Рога демонов всегда вызывали у Мари восторг. Она видывала зрелища и пострашнее.

Словно почувствовав ее взгляд, Кейд обернулся и улыбнулся.

– Если что, напомни мне, ведьма, чтобы я не приставал к тебе, – повторил он слова, которые произнес в первую ночь в гробнице.

Тут в пещеру вошли Гилд, Тирни и Тера с руками, полными зеленых бананов и еще каких-то круглых фруктов небольшого размера, пахнущих дыней.

– Посмотрите, кто проснулся, – сказала Тера, отбрасывая с лица свои спутанные каштановые волосы.

Измученные голодом и тяжким испытанием, лучники тем не менее были настоящими бессмертными, кто распрощался с прошлым и смотрел в будущее, с оптимизмом возвращаясь к прежней жизни.

Обретет ли когда-нибудь и Мари подобный талант? Ей казалось, будто она попала в смерч и еще продолжала вращаться.

– Что случилось?

– Ты взорвала гробницу, сюда тебя принес оборотень, и ты вылечила себя, – ответила Тера.

Вылечила себя? Ее раны зажили, тошнота и усталость, мучившие ее неделями, прошли… Она медленно приняла сидячее положение и прислонилась к сырой стене. Из гробницы переместилась в пещеру. И теперь придется ждать долгие десять часов, прежде чем снова увидит солнце.

Подтянув колени к подбородку, она попыталась осмыслить случившееся. Слишком уж много всего произошло.

Ее одолевали вопросы. Как умудрилась она взорвать целую гробницу? Да, разрушение, бесспорно, было ее коньком, но строение имело размеры небольшого стадиона. Никогда раньше не производила она силу такого рода.

Еще Мари спрашивала себя, смогла бы она убить Макрива, если бы Ридстром ее не остановил? И хотела ли повторить попытку?

Подняв руку, она потрогала голову, удивляясь, как смогла так быстро поправиться.

– Ты уверена, что это я сама себя вылечила?

Тера кивнула:

– Макрив сказал, что тебя оплели лианы, и в их коконе ты вылечилась.

– Лианы?

– Все это кажется… мистическим.

До сего момента Мари не умела себя излечивать. Она даже не могла избавиться от синдрома похмелья с помощью четырех таблеток адвила и волшебной палочки с предоплатой.

Раньше она не умела заглядывать в будущее. Но, пробудившись от глубокого сна незадолго до рассвета, каким-то образом поняла, что должна оказаться внизу. И совершила этот лебединый нырок, будто знала, что Макрив вернулся. Но как?

– А где теперь Макрив?

– Ридстром допрашивает его, – ответил Кейд.

– Вы видели глаза оборотня, когда она его прижала? – спросил Тирни, жуя фрукт. – Он знал, что она убьет его. – Тирни перевел на Мари хмурый взгляд: – Невозможно представить, что это ты разрушила гробницу. – Как и остальные, Тирни смотрел на нее как на диковинку – с восхищением и опаской. – Выходит, ты не шутила, когда говорила, что только все взрываешь?

– Оставьте ее в покое. – Тера присела рядом с Мари и стала гладить ее спутанные волосы. – Разве не видите, что Марикета в шоке?

Да, в шоке, растерянности и страдала от того, что была такой грязной.