– О чем ты?

– В какой-то момент, когда мы целовались, ты заколдовала меня. Сделала что-то такое… что я теперь считаю тебя своей подругой.

– С чего ты взял, что я это сделала? – поинтересовалась она, пытаясь припомнить ту смутную ночь.

– Потому что показала, что не боишься применять против меня колдовство. И валькирия Нике подтвердила это. Еще она сказала, что ты можешь меня расколдовать.

Мари сглотнула образовавшийся в горле ком. Она знала Нике и доверяла ей.

Макрив изучал ее лицо.

– Будешь отрицать?

«Хочешь меня с такой же силой, с какой я хочу тебя…» Она постаралась не выдать удивления. О Геката, неужели она заставила его возжелать ее? До такой степени, что он поверил, будто она его пара? Мари покраснела.

И ее губы приоткрылись. Предсказание.

В нем говорилось о том, что если бессмертный воин признает Долгожданную своей, то похитит ее из «Дома ведьм». И никакая магия на свете не заставит его отпустить ее.

Неужели это о Макриве шла речь в предсказании?

Бессмертный? Да. Воин? Да. Кто признал ее своей? Он!

Но может, она это спровоцировала своей бесконтрольной силой? Скорее всего.

– Если ты ничего не делала, так и скажи. Поклянись Законом, что не делала, и тогда мы попытаемся понять, что происходит.

Она не могла утверждать, что это было делом ее рук, но не могла утверждать и обратного.

– Ты, вероятно, слишком слаба, чтобы снять второе проклятие. Я это понимаю, но требую сделать это во имя твоего же блага. Слишком велико желание относиться к тебе как к моей избраннице. И оно непреодолимо.

– Наверное, ты шутишь!

Бросив на него испуганный взгляд, Мари отодвинулась.

– Нет, не в этом смысле, – поднял он предупреждающе ладонь.

– Я не стала бы заниматься с тобой сексом, даже если бы ты был последним бессмертным на земле!

– Пара – это нечто большее, а не только это, – хмуро уточнил он.

На ее лице появилось недоверчивое выражение.

– Тогда скажи, что расколдуешь меня, после того как отдохнешь. Чтобы мне не пришлось объяснять, что я имел в виду. – Он встал и снова стал прохаживаться. – И нам больше не придется разговаривать друг с другом. Знаю, что и ты хочешь этого не меньше меня.

– Ты не представляешь.

– Я наберусь терпения, хотя никогда не был терпеливым. Знаю, что ты прошла через ад, но у меня не было намерения причинять тебе зло. В то время как у тебя оно было. Или мне нужно поставить нас в такое положение, как в тот раз, когда ты сняла первое проклятие?

– В такое положение? – воскликнула она. – Когда заставил меня испугаться за свою жизнь? Когда отпустил чертову лиану, чтобы безжалостно запугать меня до смерти? Жестокий ублюдок! Макрив, я надеюсь, что околдовала тебя. И это желание испепелит тебя.

В его глазах блеснуло что-то пугающее.

– Ты так легко говоришь об этом, не представляя, какой вред уже нанесла своими трюками.

– Например?

– Средство вернуть мою подругу – вернее, не позволить ей умереть, – было почти у меня в руках, и, поверь, так бы и случилось. Но из-за того, что я получил увечья и мои раны не заживали, был вынужден принять решение, стоившее мне победы. Из-за тебя, Марикета, я не смог спасти жизнь юной невинной женщины. Я никогда уже не обрету ее, то есть ты украла у нее жизнь, а у меня – будущее, семью, смысл существования. – Снаружи воцарилось молчание. Судя по всему, они прислушивались к тому, что происходит здесь. – Значит, ты все еще радуешься, что мучаешь меня своим колдовством? Потому что для меня ничего не может быть страшнее, чем потерять свою подругу дважды!

Охваченная яростью, она тоже встала.