В одном Бауэн был уверен на все сто процентов – он не любил ее. Но желал и испытывал непреодолимую потребность защищать и совокупляться с ней. «Боги, как я хочу переспать с ней!»

Но при этом он не испытывал к ней даже симпатии. Что было вполне закономерно. Ведь она только что его атаковала. Дважды.

– Хотя ее сила велика, – продолжал Ридстром, – она неустойчива, и Мари пока не умеет обращаться со своей магией. Чтобы сделать с тобой такое, нужно было изменить инстинкт оборотня, а не просто исказить его. Каким-то образом обмануть силу, совершенствовавшуюся на протяжении тысячелетий. А еще надо, чтобы у нее все получилось, и она не взорвала тебя по случайности, как это у нее выходит в девяноста девяти случаях из ста. В чем она нам сама призналась. Думаешь, она могла снять с тебя одно проклятие, оставив другое? В ее-то состоянии?

Бауэн почувствовал, как у него на лбу выступила испарина. А что, если… Марикета Долгожданная действительно была… его? Его парой, вернувшейся к нему? Та, кого он должен назвать своей и оберегать. Предъявить на нее свои права. При одной мысли о том, что он сможет обладать ею, подчинить ее сильную волю своей, его охватил необузданный восторг.

Что, если судьба все же сжалилась над ним после стольких несчастных лет?

Он потряс головой:

– Моя способность излечиваться тоже совершенствовалась на протяжении не меньшего числа лет, но она сумела воздействовать на нее.

– Ее могли обучить смертельному проклятию, но неужели ты думаешь, что кто-то стал бы учить ее, как влиять на инстинкт оборотня? – спросил Ридстром. – Позволь узнать, нет ли какого верного способа доказать, что она твоя?

Поразмыслив, Бауэн буркнул:

– Если я смогу сделать ей детей.

– Шутишь? – гаркнул Ридстром и, прищурившись, добавил: – Правильно! Теперь и я вспомнил.

Бауэн провел рукой по шее.

– Поскольку я теперь знаю, какое доказательство тебе нужно, знаю, к чему буду стремиться, и более приятного занятия не могу себе представить.

– Даже не думай, если не хочешь, чтобы я разодрал тебя на куски! – угрожающе рявкнул Ридстром.

– А ты бы на моем месте подчинился инстинкту, обращался бы с ней как со своей суженой, пока не выяснил бы наверняка?

– Если бы это означало, что могу наслаждаться пышнотелой рыжухой в этой пещере много лет, тогда, конечно, да.

– Прекрати, черт, говорить о ней так!

Ридстром наградил его выражением лица, свидетельствующим о том, что Бауэн только подтвердил его мнение. Еще раз.

– А если я, в конце концов, узнаю, что это колдовство, но после стольких лет не смогу ее бросить?

– А если она не сможет бросить тебя, что в этом плохого? – удивился Ридстром. – Некоторые мужчины не отказываются от счастья, когда оно им выпадает. – В глазах Ридстрома промелькнуло нечто, похожее на сочувствие. Он и сам давно не мог найти свою суженую. – Особенно если в другом месте им ничего не светит. – Он встал, чтобы уйти. – Так что, Бауэн, прими решение в ту или иную сторону и следуй ему.

– Ты что, помогаешь мне? Хотя Кейд положил на ведьму глаз? Во имя нашей старой дружбы или хочешь помешать ему?

Если второе, то Кейд не получит ведьму.

Отношения между двумя демонами отличались сложностью.