— Вероятно, вашей жене было легче оттого, что вы и ее ребенок рядом, — прошептала Клэр.

— Моя жена была слишком слаба, чтобы заботиться о Джейми, — с едва заметным раздражением сказал он. — Наш сын был слишком тяжел для нее и слишком энергичен. Только не думайте, что Джейми не хватало внимания. Он знал, что мы оба любим его… что мы рядом. Он видел нас.

Урывками? Клэр чувствовала, что уже любит незнакомого малыша. Бедный ребенок! Сначала так мало видел мать и отца, затем потерял мать навсегда. А всего несколько месяцев спустя отец улетел в Австралию на много недель, даже месяцев, если учесть, что он основывал компьютерный бизнес в Мельбурне и покупал овцеводческую ферму.

До сих пор Джейми явно не был приоритетом в жизни Эдама Тэйта. Может, Эдам только сейчас начинает осознавать это? И именно по этой причине теперь берет сына с собой в Австралию?

Такси остановилось перед красивым белым зданием с изящными балкончиками с витыми коваными перилами на втором этаже и высокими колоннами по обе стороны элегантного портика. Напротив дома — только улицу перейти — раскинулся ухоженный парк с дубами и ясенями.

— Это ваш городской дом? — изумленно воскликнула Клэр.

— Да.

— Очень мило. — Вряд ли такая оценка могла соответствовать этой красоте, но Клэр сейчас думала о Джейми. По крайней мере, малышу — если он действительно так энергичен, как говорил Эдам, — не пришлось томиться в тесной городской квартирке последнюю неделю.

Три мраморные ступени вели к узкой площадке перед дубовой парадной дверью. Эдам не воспользовался своим ключом, а позвонил, вероятно, чтобы предупредить мать о приезде.

Почти мгновенно дверь распахнулась, и пожилая, очень простая женщина уставилась на вновь прибывших из-за толстых очков в роговой оправе. Она была так непохожа на Эдама… так непохожа на то, что ожидала увидеть Клэр, что девушка непроизвольно прищурилась. Приветствие Эдама прояснило ситуацию.

— Как поживаешь, Бесси? Мама дома? Где Джейми? — С этим потоком вопросов Эдам ввел Клэр в дом.

— Твоя мать наверху с Джейми. Они только что вернулись из парка и ждут вас.

Пока Эдам вносил багаж, Бесси оглядывала Клэр с ног до головы.

Клэр, в свою очередь, разглядывала просторный холл. У элегантных подставок с диковинными комнатными растениями стоял детский пластмассовый велосипедик. Широкая лестница вела на второй этаж, оттуда доносились голоса. Внизу лестницы, как, вероятно, и наверху, была дверь, открыть которую мог только взрослый.

Итак, мать Эдама Тэйта и его маленький сын действительно существуют. То есть Эдам вряд ли теперь окажется сбежавшим каторжником или симпатичным извращенцем, решившим похитить очутившуюся на мели легковерную австралийку.

Клэр криво улыбнулась, и напряжение постепенно стало покидать ее. И мать Эдама уже знает о ее существовании, видимо, он позвонил утром из Венеции.

Эдам опустил на пол чемоданы и сумки, чмокнул Бесси в щеку и повернулся к Клэр.

— Клэр, это Бесси, она живет с нами с тех пор, как мы с Люком ходили в школу. Бесси… Клэр Мэлоун, из Австралии. — (Женщина приветствовала Клэр улыбкой и кивком.) — Мама говорила о нашем приезде?

— Да, конечно. — Голоса наверху стали громче, и Бесси оглянулась. — Они уже спускаются.

Клэр тоже посмотрела на верхний пролет лестницы. Высокая стройная женщина с волнистыми седыми волосами медленно спускалась, крепко держа за ручку смуглого малыша, очень похожего на Эдама. Мальчик сосредоточенно смотрел себе под ноги и пока еще не видел отца.