Клэр постаралась спрятать эту мысль подальше, в самую глубину сознания.

Любимой частью суток Клэр стал вечер, когда они все вместе перед ужином собирались на веранде: она, Эдам, Джейми, Салли и обычно Митч. Часто к ним присоединялись соседи — Билл и Элис. К концу длинного дня Клэр жадно ожидала этого ставшего привычным события. Оно давало ей — давало им всем — шанс расслабиться и обсудить дневные дела, а Эдаму — поиграть с сыном.

Джейми, уже накормленный, выкупанный, в пижамке, тоже с нетерпением ждал появления отца. И Клэр была уверена: пусть Эдам не любит ее, но сына он любит, хоть и не проявляет своих чувств, возможно, не таких сильных, как всепоглощающая любовь к покойной жене.

Мать Эдама явно сказала печальную правду. Сердце Эдама — как и пылкая любовь к Элизе — умерло вместе с ней.

К этому времени Клэр узнала, что Митч — жертва неразделенной любви. Пять лет назад, когда ему было двадцать пять, накануне свадьбы его отвергла невеста, и этот простой симпатичный парень замкнулся в себе и никого больше не подпускал близко… до сих пор. Удивительно, но он доверил свою печальную историю Салли, а Салли в свою очередь нерешительно раскрылась ему… и две страдающих души, казалось, нашли друг друга.

Однако Клэр сомневалась, что из этого что-нибудь получится. Салли все еще оставалась отрешенной и подавленной — всего лишь тень жизнерадостной, общительной девушки, какой она была прежде. И Митч явно побаивался снова влюбиться, тем более в эту красивую городскую девушку, совсем недавно преуспевающую модель, которая, вполне вероятно, собиралась продолжить карьеру.

Однако ей приятно видеть, что Салли нашла себе друга, с которым могла поговорить.

— Думаю, нам пора начинать подготовку к свадьбе, — сказал Эдам за несколько дней до назначенного срока. Они сидели после ужина в гостиной и просматривали колористические таблицы для нового дома, уже почти подведенного под ключ… Дом получался потрясающим: длинный, одноэтажный, из кирпича и дерева, с покатой крышей, с широкими верандами, откуда открывались виды на долину и далекие горы.

— Подготовку? — Клэр сглотнула и подняла на него глаза. Они были одни. Салли уже ушла в свою комнату, хотела вымыть голову перед сном. — Разве мы не просто… распишемся? В магистрате? Без шума? Я не хочу никакой суеты. А ты?

Она и вообразить не могла, что он станет привлекать внимание к этому событию.

— Ради себя — нет. — Его веки затрепетали, надежно спрятав выражение глаз. — Я уже был женат.

Нет нужды напоминать мне об этом, уныло подумала Клэр, обиженная его равнодушием, и раздраженно сказала:

— Тогда обойдемся простой церемонией и покончим с этим.

Да… конечно же, он не хочет, чтобы это бракосочетание без любви напоминало ему о первой, счастливой свадьбе, роскошной свадьбе, судя по фотографии, которую она видела в его лондонском доме.

Как может деловое соглашение сравниться с блаженством любовного союза?

— Мы могли бы пожениться прямо здесь… в Янгале, — предложил Эдам. — Все необходимые документы уже на руках у сотрудницы магистрата в Гамильтоне. Она говорит, что в следующее воскресенье будет свободна. Ты не возражаешь против утренней воскресной свадьбы?

Устроить свадьбу здесь! В Янгале? Клэр закусила губу. Действительно, гораздо приятнее и не так казенно, как в магистрате. Намного удобнее. И практичнее. И Джейми будет рад, что они оба здесь, а не сбежали от него в город.

— Я не против, — сказала Клэр, пытаясь скрыть мелькнувшее сожаление о том, какой могла бы быть эта свадьба… при других обстоятельствах. — У меня нет никаких возражений против воскресного утра.

Эдам внимательно посмотрел на нее.