— Недолго? Сколько именно он работал здесь?

— Всего несколько недель. Уволился примерно в то же время, когда я уехал в Англию. Около года назад.

— Он уволился около года назад? — удивленно воскликнула Клэр.

— Ну да. — Теперь и Эдам тоже нахмурился. — А что?

— И больше он здесь не работал?

— Нет. У него теперь собственная ферма… в Квинсленде. Он написал мне об этом. Разве по книгам не видно, когда он уволился?

Клэр глубоко вздохнула.

— Судя по книгам, он уволился в прошлом месяце… незадолго до нашего приезда. Весь прошлый год он числился в наших платежках! — Клэр вдруг осознала, что произнесла «в наших платежках», и покраснела. — Было выплачено полное годовое жалованье…

— …служащему, который давно у нас не работает! — закончил за нее Эдам, его лицо потемнело. Они оба понимали, что это значит.

— Твой управляющий, Николас, знал, что ты возвращаешься в этом месяце. Он знал, что ты обратишь внимание на имя Сэм О'Ши…

— И позаботился, чтобы к моему приезду этого имени в ведомости не было. Он понимал, что я немедленно начну задавать вопросы. — Эдам тихо выругался. — Итак… похоже, мой блестящий молодой управляющий использовал свои великолепные мозги для мошенничества. Целый год выплачивал лишнее жалованье… и прикарманивал его. Учитывая нынешнюю оплату труда сельхозрабочих, за целый год набежала кругленькая сумма. Николас явно рассчитывал, что я ничего не обнаружу. Так бы и было, если бы не ты, Клэр.

Голос Эдама прозвучал нежно, и Клэр вздрогнула… Сердце екнуло. Он стоял так близко. Ей казалось, что воздух между ними трещит от электрических разрядов.

Это бизнес. И потому веди себя соответственно, напомнила она себе.

— Он не знал, что ты собираешься провести ревизию? — Клэр пыталась говорить спокойно и сделала вид, что смотрит на открытые гроссбухи… как на улики.

— Вряд ли. Если бы знал, то не вел бы себя так уверенно и спокойно на свадьбе… Или не сомневался, что аудитор со стороны не станет копать так глубоко.

Клэр напряглась, когда Эдам склонился над ней настолько близко, что она почувствовала его дыхание на своей щеке.

— Покажи мне. Я сам хочу посмотреть. Через минуту, показавшуюся ей вечностью, он выпрямился и возмущенно заявил:

— Я подозревал, что Николас, что-то затеял. Меня насторожили некоторые реплики на его свадьбе. Гости говорили о его медовом месяце… трехмесячном кругосветном путешествии. Кто-то сказал, что новобрачные — оба из далеко не богатых семей — будут путешествовать первым классом и останавливаться в лучших гостиницах… типа лондонского «Дорчестера». Я хорошо плачу ему, но не настолько же… — Эдам обхватил Клэр за плечи и развернул лицом к себе. — И только благодаря тебе он больше не сможет обкрадывать меня.

Он так странно смотрел на нее… словно видел впервые. Видел по-настоящему. За эти несколько недель она стала для него матерью его сына, деловым партнером, поварихой, домоправительницей, садовником, бухгалтером, будущей женой, будущей любовницей… Но впервые он смотрел на нее вот так… как на личность, на женщину… главное — женщину.

Клэр проглотила комок, подступивший к горлу.

— Что ты собираешься делать? С Николасом?

— Сообщу ему, чтобы не беспокоился о возвращении. Он поймет меня, поймет, что может с ним случиться, если вернется. — Эдам безжалостно рассмеялся. — Понятно, почему он без восторга принял известие о том, что я возвращаюсь и беру на себя управление фермой, пока его не будет.