Они пустились в воспоминания, и странное дело, почти забытые сновидения помогли им разгадать тайну их знакомства больше, нежели события, происходившие в реальности.

— Сегодня, — сказал как-то Гонт, — я попробую взять тебя с собой в один из своих странных снов, когда я был человеком. Этот сон мне снится в течение многих лет.

И вот они превратились в людей и двинулись в незнакомую чудесную страну. Целью их путешествия был волшебный замок среди диких и пустынных гор. Это место почиталось святым, ибо в нем даже ночью сохранялся солнечный свет. Закат оставлял свой последний луч в этом замке, и по ночам чудесный светящийся веер раскрывался в небе над причудливыми башнями. В замке жила таинственная красавица, умевшая видеть будущее, и вместе с ней двенадцать благородных рыцарей, которые служили ей и хранили солнечные закаты.

Дорога к замку была смертельно опасна. Силы зла и ночи хозяйничали в тех краях, и горе путникам, до наступления темноты не успевавшим войти в ворота. Черные всадники, как стая воронья, налетали на них из мрачных ущелий и гнали без остановки, пока те не падали в изнеможении под копыта железных коней. Спастись удавалось очень немногим, да и то если им на помощь приходили рыцари — хранители закатов…

В числе удачливых был Гонт. Однако его везение заключалось лишь в одном — он сохранял свою жизнь. Ни разу ему не удавалось увидеть волшебную хозяйку замка и узнать свое будущее. Пустым оказывалось ее место в тронном зале, куда он попадал после чудесного избавления от гибели. Молчали двенадцать рыцарей, к которым он обращался с вопросами, и лишь глубокой ночью среди сна неведомая фигура подходила к его постели и, коснувшись лба легким поцелуем, исчезала…

— И ты не мог разглядеть ее за столько встреч? — удивлялась Делли.

— Нет, — отвечал Гонт, — я же говорил, что каждый раз засыпал, и этот сон во сне так странен, как холодный след привидения… Наутро я покидал замок с разбитыми надеждами и опустевшим сердцем.

И вот сновидение Гонта вновь привело их в волшебный край. Как и в прошлых снах, путники не успели пробраться в замок до захода солнца, и черные всадники погнали их по круговой дороге, окаймляющей древнюю твердыню. Силы беглецов иссякали.

Гонт вытащил рог и отчаянно затрубил о подмоге. Увы, молчалив остался замок, не дрогнули высокие ворота.

— Так никогда прежде не было! — в отчаянии крикнул Гонт. — Мы должны проснуться или вернуть свой истинный облик, иначе нас ждет гибель!

Делли повернулась к преследователям. Резкий высокий голос разнесся над окрестностями, внезапно остановив сражение. Пение, подобное вою, не замирало ни на мгновение, поднималось все выше и выше, переходя в свист и срываясь в глухое рычание.

Эхо, отражаясь от гор, наслаивалось на новые звуки и вот, словно звуковой обвал, загрохотало над долиной немыслимым аккордом. И тогда внезапно распахнулись ворота замка. Солнечные лучи ударили в глаза темных сил, и двенадцать рыцарей в сверкающих доспехах вылетели на врага, тотчас обратив его в бегство.

Через короткое время Гонт и Делли вошли в тронную залу.

— Опять хозяйки нет, — вздохнул Гонт. — Однако я вижу свое место, но куда сядешь ты?

— Попробую сесть на свободное, — ответила Делли, занимая кресло во главе стола.

В смущении Гонт ожидал протеста обитателей замка, но рыцари молчали. И вот снова остаток ночи Гонт провел в тревожном сне, и под утро таинственная фигура удостоила его поцелуем. С рассветом они должны были покинуть замок.

— Увы, я опять не узнал своего будущего, — печально сказал Гонт.

— Ты в этом уверен? — улыбнулась Делли.