Loading...
Изменить размер шрифта - +
Нет, нет и НЕТ! Он предпочитает высоких, как супермодели, худых, холодных, надменных блондинок, любительниц шампанского, журнала «Elle» и модных приемов.

Однако пора и делом заняться; пора понять, что же такое творится вокруг. Еще вчера утром он был в игре, более того, числился в фаворитах; еще вчера был «сексуальным» и даже «пугающим», еще вчера «с ним было бы веселее». Вчера именно он находился в центре странных фантазий Джемм. А день спустя оказался в полном пролете?

Близкое — и неприглядное — будущее вдруг предстало перед ним во всей красе. Джемм со Смитом, спевшись, станут неразлучны; в гостиной перед телевизором они выделят Ральфу кресло, а сами завладеют диваном; по ночам он будет вынужден часами слушать несущиеся из-за стенки недвусмысленные звуки. Потом они объявят о своем решении пожениться, и после вечеринки по случаю помолвки Смит, конечно нервничая, начнет забрасывать удочки — как насчет того, чтобы освободить жилплощадь, дружище? И «дружище» переселится в картонный ящик из-под телевизора (кто еще, кроме Смита, станет терпеть, мягко говоря, неровные выплаты Ральфа за жилье?), а однажды, обкурившись травки до беспамятства, сгорит заживо в костре, разведенном из его конуры местной шпаной.

Какого хрена ее потянуло на Смита? Чем ей Ральф не понравился? Чем оттолкнул? Может, газовые атаки сыграли недобрую службу? Стоит выйти из сортира — и туда, как назло, влетает Джемм. Или все дело в том, что он не вился вокруг нее со своей помощью, пока она готовила угощение? В отличие от проныры Смитти. Из трепа за ужином она не могла не понять, сколько Смит зашибает… а солидный банковский счет всегда был одним из притягательных качеств в мужике. Смит, ловкач, еще и цветочки приволок — тоже плюс в его пользу. Девушки на цветы падки. Допер, да поздно. Ну почему Смит? Почему не Ральф? Если уж на то пошло, он Джемм с первой минуты понравился. У Смита и так всего навалом — и квартира, и работа классная, и куча денег. Как-нибудь обойдется без подружки. Вдобавок он ведь уже влюблен в другую. Ральфа даже затошнило вдруг от едкой зависти, всплывающей на поверхность души, будто комки туалетной бумаги в забитом унитазе.

Задавив остатки неловкости, Ральф уселся на кровать и взял из стопки верхнюю тетрадь. Он начал с первой страницы, с января 1996, когда Джемм для него еще не существовало и знакомство с ней было в будущем. Если Смиту подфартило спать с Джемм, то на его, Ральфа, долю по крайней мере выпало узнать ее получше.

Подошел обеденный перерыв; клерки в надраенных ботинках и солидных пальто заполняли улицы, заскакивали в кафешки, глотали сандвичи, покупали «Ивнинг стандард». Ральф читал.

После обеда клерки висели на телефонах, проводили деловые встречи, пили кофе и трепались у «ксероксов» в своих офисах. Ральф читал.

К пяти часам за окном потемнело и клерки, наведя порядок на рабочих столах, повыключали компьютеры. Ральф все еще читал.

В шесть или около того он захлопнул дневник, вернул на место под столом, поправил покрывало, выключил свет и вышел. Вернулся к себе, сел за стол, щелчком выбил из пачки сигарету и закурил в ожидании возвращения Смита и Джемм.

 

 

Это была прощальная вечеринка в Сол-и-Сомбра. Ничего особенного, легкая выпивка почти без закуски, пожелание Карлу удачи в новой блестящей карьере от студентов, многие из которых занимались у него в танцклассе по пять лет.

— Она тоже у меня училась, разве я тебе не говорил? — Карл присосался к бутылке с пивом.

Даже не упоминал.

— По-моему, нет. А может, и говорил. Точно не помню.

Как-то эта красотка танцовщицей не смотрится; скорее уж ей место в классе аэробики или в тренажерном зале.

— Способная, даже очень. Мы с ней в паре работали, когда ты бросила танцы.

Быстрый переход