Я приподнял письмо за уголок.

— Миссис Майнер сказала, что письмо пришло с утренней почтой. В какое время?

— Примерно в половине десятого. Мы только-только начали завтракать. Я позвала Джейми, но он не откликнулся. Джейми всегда встает рано. Боюсь, что у меня выработалась дурная привычка оттого, что я позволяла Фреду присматривать за ним по утрам. — Чувство вины тронуло уголки ее губ, и они искривились в гримасе. — Мне казалось, что они так хорошо ладят друг с другом.

Я вернул разговор в нужное русло:

— Немного же времени предоставили вашему мужу. От половины десятого до одиннадцати всего полтора часа. А кстати, где конверт?

— Тот, в котором было письмо? Сейчас...

Она встала и принесла со стола обычный белый конверт. На нем карандашом заглавными буквами было написано: «Мистеру Эйбелю Джонсону, Вэлли-Виста-Ранч, Риджкрест-роуд, Пасифик-Пойнт». Проштемпелеван он был в Пасифик-Пойнте без десяти минут семь, девятого мая, то есть предыдущим днем.

Внезапно меня поразило значение надписи на штемпеле. Значит, письмо о выкупе было составлено и отослано за четырнадцать часов до преступления. Кто-то абсолютно точно рассчитал время.

— Прошу простить.

Оставив письмо и конверт на столе, я прошел в кухню. Миссис Майнер заканчивала раскладывать на тарелке бутерброды, а Энн помешивала салат в деревянной плошке.

— Миссис Майнер, где прошлой ночью был ваш муж?

— Не знаю. Ездил куда-то. Кажется, возил Джонсонов в город.

— В котором часу он отсюда уехал?

— Точно не помню. Где-то после семи. Я накормила его ужином перед уходом.

За спиной раздался голос миссис Джонсон:

— Было семь пятнадцать. Нас пригласили на ужин, и я попросила подать машину к этому времени. А до этого он весь день чистил бассейн в патио. И Джейми ему помогал. Так что Фред не мог послать письмо. Я уже думала об этом.

— Кто же оставался с Джейми прошлым вечером?

— Я, — сказала миссис Майнер. — Бедное дитятко.

— А кто пригласил вас на ужин, миссис Джонсон?

— Ларри Сайфель и его мать. А в чем дело?

Энн выронила вилку, и она упала на эмалированную поверхность стола.

Мы все посмотрели на нее. Она покраснела. Я не понял почему. А затем по гравийному покрытию прогремели колеса.

— Он вернулся, Хелен? Он уже здесь?

— Еще нет. — Ее голос приобрел холодный профессиональный оттенок. — Ты ведь знаешь, что тебе нельзя бегать, дорогой. А теперь входи, садись и посиди спокойно.

— Трудно сдержаться, знаешь. Я лучше побуду здесь, подожду его...

— Нет, Эйбель. Приехал твой друг. Пойди и поговори с ним. Джонсон появился в кухне, заботливо поддерживаемый женой за плечи. Когда я увидел их вместе, то испытал острый приступ странной жалости: красивая рыжеволосая женщина поддерживает стареющего мужчину. Поддержка ему была необходима. Седая, мокрая от пота голова бессильно моталась из стороны в сторону. Без шляпы, без пальто, небритый — сейчас он казался мне еще старше, чем когда я видел его в последний раз.

Заметив меня и Энн, он слабой рукой отпихнул жену и попытался выпрямиться. Мне показалось, что на это у него ушли последние запасы энергии.

— Кросс? Вы что здесь делаете? Разве в суде начались каникулы?

— Миссис Майнер пришла в мой офис примерно час назад, — начал объяснять я.

Пока я говорил, в дверном проеме показался Ларри Сайфель и остановился за спиной Джонсона. Молодой, высокий, широкоплечий, в прекрасно сшитом двубортном габардиновом костюме, подчеркивающем его атлетическое телосложение, он являл разительный контраст со своим работодателем.