— Почему я должен быть против? У меня куча дел. И ты мне сегодня не понадобишься. На мой взгляд, ты принесешь больше пользы, если останешься здесь.

— Какие у вас дела, мистер Кросс? — Слишком резка была интонация, с которой Хелен Джонсон произнесла эту фразу. В иных обстоятельствах я бы ей ответил...

— Во-первых, я намереваюсь раскопать прошлое Фреда Майнера. Как долго знаете его вы, миссис Джонсон?

— Довольно долго. Мы познакомились в тысяча девятьсот сорок пятом. Он тогда лежал в военно-морском госпитале в Сан-Диего. А я работала в ортопедическом отделении.

— Это было до вашего замужества?

— Разумеется. Я была лейтенантом сестринской службы.

— Так, значит, Фред для вас и знакомый и рабочий?

— Да, это я рекомендовала его, если вы имеете в виду это. Эйбелю нельзя водить машину, да и я не перевариваю сидеть за рулем. А Фреду была необходима легкая работа: он частично нетрудоспособен. Да и приятно: как-никак знакомый. Боюсь, что на меня ложится основная ответственность за то, что он остался здесь после того кошмарного случая в феврале. Я думала, мы обязаны предоставить ему еще один шанс.

— Почему?

Она внимательно посмотрела на меня.

— А вы, значит, так не считаете?

— Считаю. Но меня интересует ваша точка зрения.

— Нн-у, я... — Она запнулась и замолчала. — Видимо, я верю в терпимость. В моей жизни случалось всякое, в том числе и не очень-то хорошее, но люди были ко мне терпимы. И я решила поступать так же.

— Вы великодушны.

— Вовсе нет. Я не претендую на это звание. Просто верю в то, что каждый человек имеет право совершить в жизни одну ошибку. Насколько я знала Фреда, он всегда был очень хорошим. Однажды ночью он выпил слишком много и переехал человека. Даже если Фред знал, что раздавил кого-то, я понимаю, почему он убежал с места преступления. На войне с ним случались вещи и похуже. Может быть, он запаниковал. Это может случиться с любым.

— Вы до сих пор его защищаете, не так ли?

— Не сказала бы. На данный момент я в полном смятении. В том, что произошло, трудновато держаться реальности. Когда меня начинает заносить, я подозреваю всех и каждого.

Разговор явно начал утомлять ее. Энн покачала головой и слегка нахмурилась.

Я допил свой черный кофе и поднялся.

— Вы не возражаете, если я кое-что разузнаю в городе? Проверю, например: были ли взяты деньги. Возможно, есть свидетели. Думаю, вы можете положиться на мою осторожность.

— Делайте, что вам кажется необходимым, мистер Кросс. — Ее глаза были глубоки и темны, а в глубине их мерцали зеленые всполохи. — Мне ведь нужно хотя бы кому-то доверять, не так ли?

Направляясь к выходу, я постарался держаться как можно дальше от края бассейна. Я внезапно испугался, что упаду, хотя никогда раньше воды не боялся.

— Чем могу быть вам полезен, сэр?

Я только что зашел в киоск и еще не сказал ни слова.

— Как вы догадались, что я мужчина? — спросил я, зная по собственному опыту, что слепые иногда негодуют, когда им сразу указывают на их недостаток.

Он улыбнулся.

— По шагам, разумеется. Я очень восприимчив к звукам. Вы достаточно большой мужчина, думаю, футов шесть ростом?

— В самую точку.

— Я обычно угадываю. Мой рост — пять футов девять дюймов, вы — дюйма на три выше. Это не так уж сложно установить по уровню вашего рта. Теперь вес.