— Прошу прощения. Но у меня срочное дело. Мне необходимо отыскать девушку, именующую себя Молли Фоон.

Еще больше усилившееся неодобрение превратило лицо в ледяную маску.

— Я о ней ничего не знаю. Если вы один из этих ее никудышных дружков...

— Я офицер по надзору за условно осужденными, — проговорил я, прежде чем она успела захлопнуть дверь. — И расследую весьма серьезное дело.

Ледяная маска стала таять на глазах. Что-то вроде удовольствия засветилось за стеклами очков.

— Она что, попала в переделку? Я всегда говорила, что эти нелепые выходки доведут ее до беды. Да что там! Когда я была в ее возрасте, то даже заговорить с мужчиной не смела. Отец строго наблюдал за девочками...

— Могу я войти?

Она сбросила цепочку и приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы я мог проскользнуть в образовавшуюся щель.

— Не обращайте внимания. В доме такой кавардак...

Внутри оказалось очень, как-то даже противоестественно чисто, словно женщина ждала комиссию по проверке. Но вещи были старыми: ковры, мебель, даже висящий в коридоре календарь. Застоявшийся тяжелый воздух сочился запахами затхлых специй. Выцветший лозунг, висящий на стене возле пианино, гласил: «Дымок так же легко поднимается из очага крестьянской хижины, как и из камина надменного дворца».

Увидев, что я читаю, она произнесла:

— Какая истина! Не хотите ли присесть, мистер...

— Кросс, Ховард Кросс.

— Мисс Хильда Трентон. Рада с вами познакомиться, мистер Кросс.

Мы сели лицом друг к другу в глубокие кресла-качалки, возле старого кабинетного радио. Оно потихоньку шипело, посверкивая лампой, словно порыв подавленной страсти. Мисс Трентон наклонилась ко мне, поставив острые локти на острые коленки.

— Что же она натворила?

— Это я как раз и выясняю. Понимаю так, что здесь она больше не живет?

— Молли прожила у меня месяц или около того, и скажу откровенно: даже если бы она сейчас приползла ко мне на коленях, я бы все равно не сдала ей квартиру. — Женщина хмуро улыбнулась. — Но, разумеется, она не приползет, потому как эта девица собрала вещи в мое отсутствие и сбежала, задолжав квартплату за неделю и не попрощавшись. Но скажу вам честно, я не огорчена. Сейчас в квартире живет очень приятная молодая пара.

— Когда уехала Молли?

— В начале января, точную дату не помню.

— И конечно, не оставила следующего адреса...

— Еще бы! Она ведь должна мне восемнадцать долларов. С моей стороны было непростительной глупостью доверить ей квартиру даже на неделю. Ведь Молли горазда выдумывать: как в один прекрасный день все в ее жизни переменится, она получит роль в кино, станет звездой и отплатит мне вдвойне... Или как выйдет замуж за прекрасного юношу. — Мисс Трентон фыркнула. — Ни один нормальный молодой человек никогда не женится на такой.

— Почему же?

— В моральном плане эта девушка потеряна для общества, вот почему. Ведь у нее в любое время дня и ночи гуляла компания, мужская компания. Молли правильно сделала, что съехала. Я уже начала подумывать о выселении. — Женщина похлопала себя по жидкой шевелюре, прикрывающей макушку. — Но потом позволила сострадательным импульсам взять верх. И так всегда, мистер Кросс. А люди пользуются этой моей слабостью.

— Вы сказали, что она выехала в большой спешке. После нее что-нибудь осталось?

Женщина немного подумала.

— Ничего. Ни единой вещички.

Врать мисс Трентон не умела. Близорукие глазки за стеклами очков увлажнились, и она кашлянула.