Когда служанка удалилась, я сказал:

— А миссис Ричарде здорова? Сердечко или еще что не пошаливает?

— Мэйбл здорова как лошадь, — испытующе посмотрел он на меня.

— Просто эти фотографии — они сделаны с покойника.

— Он умер?

— Не просто умер. Его здорово покорежило. Я обязан был вас предупредить.

— Мэйбл переживет.

— Что это я переживу, Джейсон?

Из-за наших спин бесшумно появилась женщина. Высокая, стройная, она была одета в узкое вечернее платье. С ее маленькой, изящной головки седеющие темные волосы волнами скатывались на красивые загорелые плечи.

— Что я должна пережить? Во что это ты меня втравливаешь, а? — Она улыбнулась.

— Вот тут у офицера — мистера Кросса, если не ошибаюсь? — фотографии покойника.

— И зачем вы их принесли, мистер Кросс?

— Я подозреваю, что это тот самый человек, который ограбил ваш дом.

— Во-первых, он не то чтобы ограбил...

— Это точно! — вломился Ричарде. — Ты чуть ли не силой затащила его к нам и преподнесла барахлишко на серебряном блюдечке. И если бы не страховая компания, то мне бы это обошлось в тыщу четыреста двадцать долларов. Нет, — я почти услышал, как щелкнула в его голове счетная машина, — тыщу двести двадцать долларов, после того как они вернули твои часики.

Жена положила руку ему на плечо и стала терпеливо втолковывать:

— Но ты ведь получил страховку, так что это не стоило тебе ни гроша. Надули не тебя, а меня.

— Как же это произошло, миссис Ричарде?

— Очень естественно, знаете ли. Однажды ранним утром мне позвонил этот молодой человек с очень приятным голосом. Это было в феврале.

— В январе, — поправил муж. — Двенадцатого января.

— Ну пусть в январе. Он сказал, что работает фотографом в журнале «Для дома, для семьи», что наслышан о нашем доме, о том, какой он красивый, и все такое прочее, и не буду ли я против, если он сделает у нас несколько снимков. Я, разумеется, сказала, что не буду. Я ведь пресловутая обалдуха, да к тому же так горжусь этим домом.

— Естественно, — снова встрял ее муж. — У тебя большой красивый дом — почему им нельзя погордиться? Он обошелся в кругленькую сумму, состоящую из шести...

— Помолчи, Джейсон. Так вот, этот человек появился ближе к полудню вместе с оборудованием. Я провела его по дому, он делал снимки, а может, только притворился. Мне и в голову не приходило заподозрить его в чем-то, и надо признать, что я весьма неосторожно оставляла его одного в некоторых комнатах. В общем, чтобы сократить это повествование, он прихватил то, что плохо лежало, откланялся и был таков. Я даже угостила его бутылочкой пивка.

— Эля, — сказал ее муж. — Эля «Басс», импортированного из Англии.

— За бешеную сумму, — сказала она со смехом. — Не обращайте внимания на Джейсона, мистер Кросс. На самом деле он не корыстолюбив. Просто он переводит свои чувства на язык денег. Сколько я стою, например, Джейсон?

— Для меня?

— Да.

— Миллион долларов.

— Скряга, — засмеялась она и ущипнула его за щеку. — А кто-нибудь предлагал тебе миллион?

Ричарде вспыхнул.

— Не говори так. Это недостойно леди.

— А я не леди. — Она повернулась ко мне, и ее улыбка угасла. — Я готова взглянуть на ваши фотографии, мистер Кросс.

Я стал подавать их по одной, при этом внимательно изучая ее реакцию.