Она подхватила собаку и понеслась с ней вперед, не обращая внимания на Карри. В ноздри бил свежий весенний воздух. И Вик, несущейся неведомо куда, казалось, что это – воздух свободы.

 Адвокат Эрни Прэскот оказался довольно мрачным мужчиной лет сорока пяти. Несмотря на то, что Карри уверял ее в том, что Эрни – лучший адвокат, какого только можно найти, на Вик он произвел гнетущее впечатление. У него были густые пепельные брови, опускавшиеся на толстые веки, ресниц совсем не было видно, а тяжелый рот, изогнутый в презрительной улыбке, заставлял думать, что этот мужчина – сам Сатана…

 Когда Эрни Прэскот возник на пороге, Вик подумала, что он пришел не защищать ее, а наказывать за содеянное. И ею тут же овладел панический страх.

 Но Карри быстро успокоил ее, представив ей Эрни, и, хотя гнетущее чувство осталось, Вик ощущала себя куда более спокойно. Эрни подробно расспросил ее о том, как она задумала убийство и как совершила его. Также он расспросил Вик об Эмисе и о его отношениях с Аннабель.

 Были ли у Вик свидетели того, что Эмис бил ее сестру? Если нет, то кого можно было бы расспросить об этом? А не припомнит ли Вик, есть ли у нее родственники, которые… х-г-гм… страдают психическими отклонениями. Может, таковые были, но уже умерли? Когда Вик была маленькой, от нее ушла мать? Что ж, это стоит принять к сведению… Кстати, видел ли кто-нибудь, как Вик выходила из квартиры Эмиса? Она думает, нет? Замечательно…

 – Что ж, попробуем решить эту непростую задачу, – резюмировал разговор Эрни Прэскот.

 Он сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и курил сигару, от дыма которой у Вик почему-то щипало в носу.

 – Защищать ее будет сложно, – затянувшись, продолжил он. – Но, думаю, при благоприятном стечении обстоятельств это дело можно и выиграть. Пока мне представляется логичной версия о невменяемости. Сестра заменила Виктории мать, и после смерти Аннабель Виктория впала в отчаяние. И… случилось то, что случилось. Кстати, – Эрни поднял мохнатые брови, вдохновившись пришедшей в голову идеи, – можно свалить все на эту газетную статью, с которой Виктория пошла к Эмису. Она все еще при вас? – поинтересовался он у Вик, сбрасывая бахрому сигаретного пепла в хрустальную пепельницу. Вик кивнула. – Отлично! Можно сказать, что Виктория прочитала статью, и эта статья напомнила ей о сестре. А поскольку Виктория уверилась в том, что убийца сестры – ее муж, она, обуянная ненавистью, взяла в подвале крысиный яд и направилась к Эмису. В этот момент она не контролировала себя, – продолжал смаковать свою версию Эрни, – ею двигала только одна мысль: ее сестра мертва, а убийца разгуливает на свободе… Жаль, только вину этого Эмиса никак не докажешь, – вздохнул он. – Впрочем, можно расспросить соседей Аннабель. Они могли бы доказать на суде, что Эмис бил ее…

 От всех этих разговоров Вик начало мутить. Она мысленно вернулась в квартиру сестры. И перед ней опять во всей своей зловещей перспективе раскинулась панорама событий того дня. Лицо Эмиса немым укором снова встало перед глазами…

 И как только Эрни Прэскот может оправдывать ее? Ведь она виновна! Она хладнокровно и продуманно совершила убийство!

 Карри заметил, что рассуждения Эрни причиняют Вик боль, и поспешил попрощаться с адвокатом, пообещав позвонить ему в том случае, если понадобятся его услуги.

 А Вик думала о том, что она должна понести наказание за смерть Эмиса. Будет нечестно, если она выйдет сухой из воды… Но как быть с тем, что ей придется сесть в тюрьму? Как быть с тем, что ей придется испытать на себе все ужасы, творящиеся в этой клоаке?

 Все эти мысли налетели на Вик, как смерч, и увлекли ее в свой водоворот.