Шла уже первая декада января, и Колин собирался вернуться в Англию не раньше, чем через пару месяцев, когда корабль окажется на середине своего маршрута, на острове Мадейра, если, конечно, поездка не наскучит ему раньше. Оксфордский друг собирался поехать вместе с Колином, но в последний момент отказался из-за болезни. Искать нового спутника было уже поздно. Колина это не беспокоило: он не сомневался, что сумеет завести приятные знакомства.

– Жаль, молодой Хоукинс не составит тебе компанию, – заметил отец, когда накануне перед отъездом они вчетвером сидели за обеденным столом.

Разговор складывался трудно. Члены семейного совета с трудом сдерживали триумф, а глава семейства порывался давать отъезжающему назидательные советы в духе Полония, которые его дочь, в свою очередь, старалась всячески пресечь.

– Ну, не знаю, – пробормотал Колин. – Он сказал, что плохо чувствует себя на море. По-моему, нет смысла отправляться в круиз с компаньоном, который будет большую часть времени торчать своей каюте.

– Когда путешествуешь по морю, глупо замыкаться внутри своей компании, – вставил Винсент Хемертон, у которого по любым вопросам имелось собственное мнение. – Так ты не сможешь познакомиться с другими пассажирами, а в морских круизах самое интересное – новые люди, каких ты не встретил бы в обычной жизни. Я всегда радуюсь новым попутчикам.

– В следующий раз я отправлюсь вместе с тобой, – хмуро заметила его жена. – Не хочу, чтобы бедный Колин стал жертвой какой-нибудь корабельной вертихвостки, хотя ты, похоже, считаешь это лучшим способом проводить время на борту. Папа, тебе понравится, если Колин вернется женатым на какой-нибудь авантюристке? Такое часто случается после длительных круизов.

Хозяин дома возмущенно воскликнул:

– Не вбивай в голову парню подобные мысли! Скажи еще, что после кораблекрушения его выбросит на пустынный остров, и он подцепит себе туземную красотку вроде тех, что показывают в кино. Постарайся лучше выбирать себе попутчиков, Колин. Рекомендую тебе спасти из волн какую-нибудь приличную девушку из состоятельной семьи – я буду рад принять ее у себя в доме, когда вы вернетесь.

– По курсу «Скандермании» мало пустынных островов, – усмехнулся Хемертон. – Если Колина выбросит на берег, то его подберет южноамериканское судно, и он вернется к нам вместе с грузом мороженого мяса.

– Главное, чтобы вернулся, – заметил отец. – Хочешь еще немного портвейна, Колин?

– Дай мне волю, и я выпью всю бутылку. Нет, спасибо, мне пора отчаливать. Кстати, вино отличное, я бы не отказался от такого в корабельном баре. Чувствуешь себя так, словно готов встретить своего злейшего врага и свернуть ему шею. Что ж, надо идти, машина уже у подъезда.

– На чем ты поедешь?

– Я взял автомобиль, оставлю его в гараже на станции, а завтра кто-нибудь из наших отгонит его обратно.

– Отправь открытку, когда приедешь в Саутгемптон! У тебя есть карандаш? Нет? Возьми мой. Если потеряешь, нестрашно, на нем есть мое имя. Я тебя провожу.

– Не нужно, папа, ты простудишься. На улице холодно. Твое дело сидеть дома и хранить для меня пламя очага.

Глава 3. Дональд Ривер объявляет свою волю

Колин редко давал отцу хорошие советы, однако последнее замечание попало в точку. Дональд Ривер был здоровым человеком, но имел слабые легкие. После отъезда он действительно подхватил простуду и проболел до самого февраля, который оказался еще холоднее, чем январь. Мэри была так обеспокоена его болезнью, что намекнула на нее в своем послании Колину, отправленном на Мадейру – в один из тех портов, куда заходила «Скандермания» и где он мог получить ее письмо. Сестра не предлагала ему вернуться, поскольку не хотела прерывать его путешествие из-за ложной тревоги, но письмо было составлено так, чтобы потом Колин, в случае чего, не смог бы жаловаться, что его не предупредили.