поддержано  военной  комиссией  сената  с  внесением  двух  ограничивающих

поправок. Первая сводилась к временному сокращению производства  автоматов

"Ева",  вторая  рекомендовала  частичное  перемонтирование  некоторых  уже

изготовленных  моделей  для  нужд  армии.  В  сенате  также  была  создана

специальная комиссия из пяти человек для рассмотрения вопроса о "Евах".  В

состав комиссии, кроме трех сенаторов-мужчин и одного отставного генерала,

вошла госпожа Каролина Бэрч.

   Комиссия, по  инициативе  госпожи  Бэрч,  выделила  из  своего  состава

подкомиссию  для  подготовки  доклада  о  целесообразности   развертывания

опытно-конструкторских работ по созданию первой  экспериментальной  модели

"Адам".

   Пока в сенате и палате представителей тщательно и всесторонне изучалась

проблема "Евы", для чего создавались  различные  комиссии  и  подкомиссии,

внимание  широкой  общественности  привлекли   новые   факты,   ранее   не

отмечавшиеся полицейской и судебной хроникой.

   Началось с того, что полицейский патруль обнаружил в одном из столичных

парков  изуродованный  и  обезглавленный   корпус   "Евы-2"   со   следами

многочисленных ударов и коротких замыканий.

   Известный детектив Джо Мерлин без труда установил, что несчастная "Ева"

принадлежала мистеру Патрику  О'Конну  -  финансисту  и  конгрессмену.  По

словам мистера О'Конна, указанная модель была приобретена им недавно.  Она

была изготовлена  по  специальному  заказу,  исполнения  которого  мистеру

О'Конну пришлось ждать около года: на модели данного образца  существовала

большая очередь. После включения модели "Ева-Пегги" - так назвал ее мистер

О'Конн - имела несколько "стычек" с миссис О'Конн...

   Подозрения   пали   на   супругу   конгрессмена.   Деликатный    обыск,

произведенный  неутомимым  Джо  Мерлином  в  загородной  вилле   О'Коннов,

полностью подтвердил их. В будуаре миссис О'Конн, в коробке  из-под  шляп,

была найдена голова "Евы-Пегги". Миссис О'Конн не отрицала причастности  к

преступлению. Она объяснила  комиссару  полиции,  допрашивавшему  ее,  что

намеревалась послать голову "Евы-Пегги"  президенту  страны,  как  протест

против автоматизации, принимающей уродливые формы...

   Многочисленные интервью, которые давал в  ходе  следствия  Джо  Мерлин,

помешали  замять  скандал.  Следствие  закончилось  сенсационным  судебным

процессом, вошедшим в  историю  права  под  названием  "Казус  Евы-Пегги".

Кульминационным пунктом судебного разбирательства,  продолжавшегося  целый

месяц, явилось полное глубокого драматизма последнее  слово  обвиняемой...

Миссис  О'Конн  признала  себя  виновной,  заявила,  что  не  сожалеет   о

случившемся, отказалась назвать соучастников и призвала  женщин  Западного

полушария объединиться под лозунгом "Размонтируем капроновых Ев".