– Как прошла поездка?

– Хорошо. Очень хорошо. «Де Джонг» начинает завоевывать японский рынок. Есть такая страховая компания, «Фудзи-лайф», я возлагаю на нее особенно большие надежды. Кажется, руководство этой компании склоняется к тому, чтобы передать нам в управление свои финансы. Если мои ожидания оправдаются, то это будут большие суммы.

– Отлично.

Новость и в самом деле была отличной. Сила компании, занимающейся управлением фондами, заключается только в тех средствах, которыми она распоряжается. Новый крупный инвестор может принести нам международную известность.

– А как дела у вас? – спросил Хамилтон, водя пальцем по строкам отчета о сделках.

– Вы уже знаете, что мы немного поразвлекались с новыми облигациями, – ответил я.

– Ах, да. И что же с курсом шведских? – спросил Хамилтон.

– Растет. Медленно, но верно, – ответил я, стараясь говорить как можно более равнодушно.

– Что ж, не торопитесь их продавать, они еще долго будут подниматься в цене.

– Хорошо.

– И не упускайте из виду любые новые выпуски. После успеха шведских облигаций все будут стараться скупить любые подобные бумаги по мало-мальски сходной цене. И еще одно. Я вижу, мы купили на два миллиона облигаций «Джипсам оф Америка». Что это значит? Я целый год безуспешно пытался продать этот пакет.

Расстроенный и немного обиженный, я на минуту замолчал. Никаких «отлично». Шеф даже не улыбнулся. Я понял, что ждал возвращения Хамилтона и рассчитывал на заслуженную благодарность. Ну и дурак. В мире Хамилтона и ему подобных рискованные операции и крупные выигрыши были чем-то само собой разумеющимся.

Стараясь говорить спокойно, я рассказал о неожиданном предложении Кэша купить наши облигации и о моем решении не продавать их. Потом я объяснил, почему решил купить еще на два миллиона этих бумаг.

– Гм-м, – промычал Хамилтон. – И какой же курс у них сейчас?

– Пока их спрашивают по тому, по какому купил я – по восемьдесят два, – ответил я. – Зато цена акций подскочила на двенадцать долларов с четвертью. Скоро должен вырасти и курс облигаций.

– Да, Дебби сказала мне, что вы купили и акции – за свой счет. – Хамилтон бросил на меня жесткий взгляд. – Будьте осторожны, Пол. Рассчитывать на постоянное везение нельзя. И когда вам не повезет, постарайтесь сделать так, чтобы вас не уничтожили.

Я почувствовал, что у меня горит лицо. Я сделал неплохие деньги на шведском выпуске. Все шло к тому, что мне удастся заработать и на «Джипсам». Видит Бог, я заслужил хотя бы доброе слово! Кому-кому, но уж никак не Хамилтону распекать меня за рискованные сделки.

– Благодарю, – сказал я. – Я запомню.

– Вот и хорошо, – сказал Хамилтон. – На этой неделе не было других интересных предложений?

– Было одно, – ответил я. – Сегодня во второй половине дня Кэш вместе со своей подругой попытаются уговорить нас на новую сделку.

– Нового выпуска нам не надо, – сказал Хамилтон. – Я всегда полагал, что одной крупной покупки в неделю вполне достаточно.

– Нет, здесь речь пойдет о другом. О бросовых облигациях. Для «Таити», нового отеля в Лас-Вегасе. Рискованная операция – ведь строительство казино финансировалось почти целиком в долг. Но доход по облигациям высокий – четырнадцать процентов.

– Ого. Это много. Думаю, нам стоит подумать. Здесь вы можете заработать себе на хлеб.

Мне очень хотелось надеяться, что Хамилтон прав. Бросовые, или, как их иногда более осторожно называют, «высокодоходные», облигации могут приносить большую прибыль, но могут оказаться и очень опасными.