Но вот Девяносто Девятый, получивший свое прозвище из-за последних цифр в своем идентификаторе, снова пробудил в ней надежду. После того, что он сделал на втором раунде, она опять заинтересовалась турниром. Не так, как раньше, конечно, но время от времени наблюдала за его действиями. И однажды поймала себя на мысли, что переживает за него. Шейла знала, что после его выходки общество Локсийской Империи разделилось на два лагеря: одни люто ненавидели его и желали скорой смерти, другие начали восхищаться и превозносить. Разумеется, ставки на него выросли в разы.

Шейла прекрасно понимала, что ее симпатия к альрийскому военнопленному не совсем патриотична, но ничего не могла с собой поделать. Арена забрала ее сына, и она рьяно надеялась, что Девяносто Девятый способен еще сотворить что-то такое, что пошатнет эту бесчеловечную традицию. И каждый раз, когда он выходил победителем в очередном раунде или хотя бы просто выживал, ее сердце наполнялось теплотой.

Взгляд женщины невольно коснулся углового стеллажа, заставленного двумя дюжинами фигурок, изображающих женщин в разных позах, и ее глаза наполнились слезами. Вырезать статуэтки из твердых материалов ее сын начал с двенадцатилетнего возраста, и поначалу Шейла относилась с недоверием и даже подозрением к такому своеобразному увлечению. Но теперь ее отношение к фигуркам изменилось, потому что эти незамысловатые поделки — все, что осталось от ее сына. Она верила, что в каждую из них он заключил частичку себя, а значит, в каком-то смысле по-прежнему продолжал находиться рядом с ней. Во всяком случае, она старалась в это верить.

— Сейчас покажут итоговую таблицу, — сказала дочь, и Шейла вновь посмотрела на стереовизор. Через несколько мгновений перед ними всплыл список с идентификаторами участников, перед каждым из которых стояли значения их рейтингов.

Всего в десятом раунде погибло три участника, включая одного из постоянных спутников Девяносто Девятого. Ей тоже было жаль парня, он был не намного старше ее погибшего сына, но в глубине души Шейла все же радовалась, что на его месте не оказался ее кумир. К сожалению, Девяносто Девятый выполнил не все условия задания, поэтому его рейтинг повысился всего на тысячу с небольшим пунктов и теперь составлял 12430 единиц, заняв вполне почетное второе место. Всего же в живых осталось лишь пятнадцать человек. Катастрофически мало, чтобы противостоять тому, что ждало их впереди.

— Завтра же начнется вторая фаза, да? Почему им не дадут отдохнуть хотя бы один день? — спросила дочь.

— Потому что… — Шейла хотела сказать «им не положено», но почему-то осеклась. — Потому что таковы правила турнира. Он идет ровно тридцать дней, и отдыхать участникам просто некогда. А вторая фаза началась уже сегодня. Просто до нашей далекой планеты доходит все с задержкой. Для нас одиннадцатый раунд начнется только завтра.

Таблица рейтинга с трехмерного экрана стереовизора исчезла, ее место заняла патриотическая пропаганда. Голос начал увлеченно объяснять, почему именно Империя победит в войне с Федерацией. Замелькали кадры с фронта близ альрийской планеты Фарго, которую имперские войска щедро обдавали орбитальным огнем. Выключить стереовизор Шейла не могла, поэтому приглушила звук и подняла взгляд на потолок, украшенный рыжими пятнами подтеков. Опять сосед что-то пролил у себя в гостиной.

— Я так надеюсь, что в турнире победит Девяносто Девятый, — произнесла дочь, тоже поглядев на потолок. Бесконечные кадры победоносной войны, которая никак не закончится, надоели уже всем.

— Я тоже, — сказала Шейла и погладила дочь по голове. Глаза ее снова намокли.

Глава 1. Обновление 3.2

С момента возвращения в жилой блок прошло уже порядка семи часов.