Смерть… выкидыш… эпидемия…

А теперь предательство. Плюс ко всему прочему…

Смерть… выкидыш… эпидемия… предательство.

Как-будто ей еще мало предыдущих ударов, угодивших точно в цель!

Придди шевельнулся с важным видом в своем кресле, вскинул прилизанную голову и откашлялся. Сначала словесный выпад Дороти-Энн застал его врасплох, но теперь он снова быстро вошел в роль, полностью восстановил свою уверенность в себе. Банкир стал банкиром в одеяниях из власти, авторитета и контроля.

— Миссис Кентвелл, — заговорил он, — уверен, что вы понимаете — это было чисто деловое решение. Вы не должны принимать это на свой счет.

Его голос пробил брешь в ее оцепенении от шока, щелкнул каким-то выключателем в мозгу, и тот снова заработал.

Не принимайте это на свой счет!

Она посмотрела на него, презрение полыхало в глазах.

— Мистер Придди. — Дороти-Энн, чуть качнувшись, поднялась. — Я не могу принимать это иначе. Это в высшей степени личное дело! Но что остается вне моего понимания и что я нахожу недопустимым и абсолютно непростительным, так это тот факт, что мне даже не сообщили! Ведь обычная вежливость…

— Я не сделал этого… — Придди откашлялся и продолжал:

— Банк не сообщил вам, потому что мы не хотели… мешать вашему горю.

— Моему горю! — негромко воскликнула Дороти-Энн. — В качестве оправдания вы осмеливаетесь ссылаться на мое горе? — она смотрела на банкира широко открытыми от изумления глазами. — Боже мой! Ну вы все-таки и фрукт!

Придди кисло улыбнулся, его губы снисходительно изогнулись.

— Такие новости всегда не ко времени, верно?

Она не снизошла до ответа.

— Естественно, мне понятно ваше огорчение. Мне искренне жаль, миссис Кентвелл, но, — он пожал плечами и поднял руки ладонями вверх, — бизнес есть бизнес.

— Да, — сухо согласилась Дороти-Энн, — это так, и к черту этику!

— Все совершенно законно, — негодующе фыркнул Придди.

— Нисколько в этом не сомневаюсь. Как бы там ни было, вы больше не мой банкир, и я потеряла достаточно драгоценного времени. Я надеюсь вы меня простите.

Прижав руки к туловищу, она повернулась к сэру Йену.

— Я свяжусь с вами, как только мой офис получит соответствующие документы. Я хотела бы сказать, что рада знакомству, но…

Мужчины собрались было встать, взявшись руками за подлокотники кресел, но Дороти-Энн остановила их, покачав головой.

— Прошу вас, джентльмены, сидите. Я сама в состоянии найти дорогу.

И с высоко поднятой головой, пользуясь достоинством, как щитом, она твердо прошла по ковру и распахнула дверь. Держась за ручку, женщина на мгновение задержалась и обернулась:

— Счастливого Нового года, — спокойно сказала она.

И ушла прежде, чем они успели ответить.

Ренни завел «инфинити».

— Едем за город, миссис К.?

— Что? Ах, да. — Дороти-Энн покачала головой. — Нет, Ренни. Я передумала. Просто отвези меня домой.

— В городской дом, мэм?

— Совершенно верно.

Большой особняк на Восточной Шестьдесят девятой улице между Пятой авеню и Мэдисон-авеню был самой главной резиденцией Кентвеллов и поэтому всегда стоял наготове, и слуги были на месте.