Резко набрав скорость, автомобиль мягко скользнул по подъездной дорожке, по обеим сторонам которой расположился тщательно спланированный ландшафт, направляясь к зданию из красного кирпича, стоящему на небольшом холме, возвышаясь над окружающими его акрами, и казалось, царствующему над просторной парковкой.

Построенное около восьми лет назад из отмеченного временем антикварного кирпича, с величественным фасадом в четыре этажа, с восьмиугольным, обветренным куполом, здание выглядело так, словно его вырвали с корнем из колониального Вильямсбурга и целехоньким установили здесь, на Уайт Плэйнс в получасе езды от Манхэттена.

На самом деле это была штаб-квартира всемирной корпорации «Хейл», чьей дочерней компанией являлась фирма «Отели Хейл», и мозговой центр многоязычной империи, чьи разнообразные филиалы пустили свои щупальца во всех индустриях сервиса, которые только можно было представить.

Каждое строение из красного кирпича предназначалось для своей особой функции. В одном сосредоточилось управление всей сетью отелей. В другом разместились офисы «Хейл Лайнз», корпорации, владеющей семнадцатью роскошными круизными теплоходами. В третьем расположились административные службы курортов «Каникулы в деревне». В остальных помещались штаб-квартира таймшерной компании «Хейл», специальные службы, занимающиеся различными программами — поставка готовых блюд для авиакомпаний, службы уборки для независимых отелей. Были здесь также отель, мотель и школа ресторанного менеджмента.

Не осталась в стороне и диспетчерская «ФЛЭШ» — системы бронирования мест на авиалиниях компании «Хейл», номеров в отелях и проката автомобилей, — услугами которой пользовались во всем мире.

Кроме всего перечисленного, все филиалы представляли собой компании с оборотом, исчисляемым миллиардом долларов в год. И за все отвечал один человек — пассажир «инфинити».

«Во времена прабабушки в таком разбросе не возникало необходимости, — думала Дороти-Энн. Сидя на обитом плюшем заднем сиденье автомобиля, она любовалась красивым архитектурным комплексом. — Тогда хватало двух этажей в небоскребе на углу Парк-авеню и Пятьдесят первой улицы. Но так было тогда, теперь все иначе. Времена меняются, и компании „Хейл” пришлось меняться вместе с ними».

«И перемены в корпорации будут продолжаться, — решила Дороти-Энн, признававшая своим главным достоинством гибкость и быструю способность адаптироваться. — Если бы это только могло мне помочь сейчас…»

Вестибюль главного здания напоминал холл уютного отеля, с комфортабельными диванами и клубными креслами, огнем за каминной решеткой и клерком за стойкой. Охранники в отлично сшитых костюмах хмуро разглядывали скопление журналистов, наплевавших на их предложение разойтись и решивших расположиться лагерем на диванах, надеясь перехватить Дороти-Энн, как только та появится.

Они могли избавить себя от лишних хлопот. Глава компании никогда не пользовалась вестибюлем. Ее автомобиль объехал здание и нырнул в подземный гараж, где уже ждал охранник в форме.

Для того, чтобы воспользоваться крошечным личным лифтом, требовался специальный ключ. Именно к этому лифту и направилась с портфелем в руке Дороти-Энн, одетая в длинное черное кашемировое пальто нараспашку. Замедлив шаг, но не остановившись, она поздоровалась с охранником, назвав его по имени, и вошла в лифт, дверь которого тот уже держал открытой.

Мужчина закрыл дверь, и, нажав кнопку, молодая женщина, минуя холл, взлетела на третий этаж в уединенность своего личного кабинета. Лифт специально для этого и создавался, чтобы она могла не встречаться со служащими, нетерпеливыми посетителями вообще и представителями прессы в частности.

В просторном офисе Дороти-Энн царила приятно теплая и намеренно уютная атмосфера, абсолютно не свойственная официальному помещению.