— Не забудь вот это. — Венеция протянула его своему боссу. — Оно тебе понадобится.

Дороти-Энн разглядывала бумаги с явным неодобрением.

— Нет. — Она решительно покачала головой.

— Нет? Что ты хочешь сказать этим «нет»? — Венеция смотрела на нее во все глаза. — Детка? — Одна элегантная рука уперлась в бедро. — Ты что, с ума сошла?

— И на это я тоже отвечу: нет. Просто, — Дороти-Энн подняла обе руки, — подготовленное сообщение для прессы слишком бездушное… слишком… холодное.

— Но это же как раз то, что нужно!

Дороти-Энн покачала головой. Золотистые пряди качнулись, закрыв, словно срезанные по диагонали занавески, ее лицо.

— Дело в том, — проговорила она, убирая одну прядь за ухо, — что, если уж я должна выполнить эту неприятную обязанность, то пусть уж все будет от души.

Все еще сжимая документы в руке, Венеция оперлась кулачками на стол и тяжело вздохнула.

— Почему, — обратилась она с отчаянным вопросом к своему отражение в молчаливой полированной поверхности, — меня это совершенно не удивляет?

29

Глория и Кристос лежали обнаженными на смятых простынях в крошечном домике на Рашен-хилл, снятом молодой женщиной для их свиданий. Жалюзи скрывали от них Алькатрас, Золотые Ворота и весь окружающий мир. Глория обратилась к своему любовнику:

— Дорогой, неужели тебе так необходимо курить эту кошмарную травку? Честное слово, марихуана распространяет удивительно тошнотворный сладкий запах.

Кристос невозмутимо щелкнул зажигалкой и снова зажег свой косяк. Он шумно затянулся, потом протянул его Глории.

Та состроила гримасу.

— Нет уж, спасибо. Вот как раз это я даже и пробовать не хочу.

— Самое лучшее курево, — его голос звучал сдавленно, так как он старался задержать в себе дым. — Это гавайская травка.

Женщина покачала головой.

— Я же уже сказала тебе. Не хочу.

Выдыхая дым, Кристос пожал плечами.

— Твой проигрыш — мой выигрыш. И все-таки ты не очень-то похожа на Мэри Поппинс. — Он усмехнулся и многозначительно подмигнул. — Верно?

— Я никогда и не претендовала на эту роль, — чопорно возразила Глория. — Просто я предпочитаю выпивку.

Кристос лежал рядом с ней, он затянулся еще раз, чувствуя, как начинает приятно гудеть в голове.

— Ну, ты же знаешь мое мнение. Каждому свое.

Глория перекатилась на бок и приподнялась на локте, чтобы было удобнее любоваться скульптурным совершенством его наготы и… Да что там, его явственным мужским началом. Сколько же времени они встречаются регулярно? Уже три месяца?

Ее затуманенный алкоголем мозг начал обратный отсчет.

Нет. Больше трех месяцев. И что примечательно, чувство новизны еще не притупилось.

Теперь она еще отчаяннее сходила по нему с ума.

«Но что меня так заводит? — уже не в первый раз гадала Глория. — И почему я так привязана к этой стройной, но все-таки посредственности из простых, пусть он и секс-машина? Что в нем такого, чего нет у других мужчин?»

Она мудро решила, что эти вопросы из числа тех, которые лучше оставить без ответа. Всем известно, насколько опасно изучать фрейдистские минные поля страсти и желания. Никогда не знаешь, на что нарвешься.

Глория сняла этот дом ради того, чтобы волшебство продолжалось. Больше никаких торопливых приходов и уходов и этих ночлежек с тонкими стенами. Больше никаких ухмыляющихся клерков за стойкой и блохастых матрасов.