Глория проигнорировала упрек. Благодарение Господу, что я завернула в дамскую комнату. Без подкрепления я бы не смогла промолчать.

— Здравствуйте, мама, — откликнулась она.

— Ты выглядишь иначе, — проницательно заметила старшая миссис Уинслоу. — Ты, должно быть, лучше заботишься о себе.

Глория проглотила и это. Она только гадала, как долго ей удастся продержаться, прежде чем потребуется еще глоток. «Доверься свекрови, и будешь пить все время», — утомленно подумала невестка.

Алтея жестом указала на стоящее напротив кресло.

— Садись, дорогая.

Молодая женщина послушно села и оглянулась по сторонам.

— Эти розы прекрасны, мама.

— Да, некоторые из них оказались довольно приличными, — согласилась Алтея. — Посмотри на розовую «Королеву Дании» вот здесь и на фиолетовую «Кардинал Ришелье» вон там. — Она обвела кусты жестом. — Они особенно великолепны. — Но потом ее губы сложились в горькую складку. — Но «Девичий румянец» и белая «Мадам Харди» в этом году меня разочаровали. А что до этих новых, постоянно цветущих кустов, — Алтея подняла обе руки, — никогда больше! Цветы и запах принесены в жертву количеству бутонов. Но разве не это происходит и со всем остальным в наши дни? Возьми яблоки, такие сочные и многообещающие на вид и такие пресные и рыхлые на вкус.

Глория кивнула, потом нахмурилась.

— Но разве для роз еще не слишком рано? Я думала, что они цветут только летом.

— Это все потому что ты с Востока, — четко напомнила ей миссис Уинслоу. — Ты забываешь, что у нас здесь все цветет два раза в год.

— Совершенно верно, но я считала, что это относится только к овощам и однолетним растениям.

— Обычно это так, — никогда еще пожилая леди не улыбалась так жизнерадостно. — Но именно поэтому у меня две теплицы, чтобы одну держать холодной. Это позволяет мне играть с временами года.

«Как это похоже на Алтею, — не удержалась от мысли Глория. — Манипулирует с климатом, словно она Господь Бог».

Подошел слуга и спросил, не принести ли им чего-нибудь.

— Минеральной воды, — сказала Глория, понимая, что ее ограничат одним бокалом вина. И я лучше подожду, пока он мне на самом деле понадобится.

И просто из желания повредничать, она сладко добавила:

— Может быть, у вас случайно найдется «Аполлонарис»?

— Сожалею, мэм. У нас есть «Перье», «Сан-Пелегрино», «Эвиан», «Найя», «Калистога» и клаб-сода.

— Тогда «Пелегрино».

— А мне принесите вина, Генри, — приказала Алтея. — «Мондави Каберне» урожая 1991 года. Оно отлично подойдет к ленчу.

— Слушаюсь, мэм.

Глория открыла сумочку, достала золотую зажигалку и золотой портсигар. Потом спохватилась.

— Вы не будете возражать, мама? Учитывая то, что мы на открытом воздухе?

Алтея выглядела так, словно была вынуждена смириться с тяжелым бременем.

— Что ж, я бы предпочла, чтобы ты не курила. — Она вздохнула. — Но если тебе это необходимо…

— Спасибо. — Глория рывком открыла портсигар, достала сигарету и щелкнула зажигалкой. Молодая женщина глубоко затянулась, вдыхая дым в легкие, закинула голову назад и выдохнула экстравагантный плюмаж. Она еще раз быстро затянулась и махнула рукой с сигаретой в воздухе, словно набрасывая дымовой аркан, указывая на расположенные поблизости каскады.