— Из-за вас, конечно, какие же еще? Я крайне ревнив. Стоит какому-нибудь парню бросить на вас влюбленный взгляд — даже без злого умысла, — я буду вынужден защищать вашу честь.

— Как восхитительно! — Дороти-Энн заливисто рассмеялась и пожала ему руку. — Вы станете это делать?

Лицо Ханта стало серьезным.

— До конца моих дней, — негромко поклялся он.

Она немедленно отпустила его руку и отвернулась. Каким-то образом они перешли границу веселья и игр и попали на территорию серьезного.

А Дороти-Энн не была готова к серьезным разговорам. Даже под видом шутки.

«Спокойно, старушка, — предупредила она себя. — Не ищи ничего там, где ничего нет».

Дороти-Энн напомнила себе, что эти несколько украденных часов всего лишь дело случая.

Ты и Хант случайно оказались вместе. Завтра он отправится домой заниматься своей жизнью, а ты вернешься к себе и возьмешься за собственные проблемы. Вы, возможно, никогда больше не увидитесь.

У реальности есть противная привычка предъявлять свои права.

Хант как-то странно посмотрел на нее.

— Что-то не так?

— Нет. — Дороти-Энн выдавила улыбку. — Почему вы решили?

Но разумеется, все изменилось. Потому что теперь Дороти-Энн понимала, что чувствовала Золушка.

Время от времени мы все превращаемся в Золушек. Только час каждому назначен свой. Полночь наступает для каждой в свое время.

* * *

И еще позже.

День близился к вечеру. Со шляпами в руках они шли босиком по краю прибоя, вдоль пустынной полоски усыпанного ракушками пляжа.

Очень скоро солнце сядет, и четкая линия очертит их силуэты на фоне разноцветного неба. Потом очень быстро наступит темнота, и они отправятся обратно в Хуатуско.

Дороти-Энн болезненно ощущала каждую уходящую минуту.

— Раз Уитморы уехали, я полагаю, что ваши дела здесь закончены, — спокойно заметила она.

— Да, — подтвердил Хант. — А ваши?

— Я хочу последний раз навестить всех заболевших сальмонеллёзом постояльцев, но после этого я тоже буду свободна.

— И куда вы полетите? В дикую голубую даль?

— Совершенно верно, — кивнула Дороти-Энн.

— Значит назад, к крысиным гонкам, — вздохнул Хант. — Сан-Франциско для меня. Нью-Йорк для вас.

— В общем-то, мне еще нужно сначала сделать остановку на острове в Карибском море. Мы строим там курорт, и стройка выбилась из сметы и из графика. Настало время мне вмешаться.

— Карибское море, — мечтательно пробормотал Уинслоу. — Белые пляжи с мелким-мелким песочком… Что-то шепчущие пальмы…

— Бульдозеры, — продолжила его спутница, — экскаваторы… бетономешалки…

Это его нисколько не расстроило.

— И сколько вы там пробудете?

Женщина пожала плечами.

— Пару дней… В крайнем случае три дня. — Она посмотрела на Ханта. — А что?

— Я всегда могу задержаться с возвращением на пару дней. Можно было бы нанять яхту, она бы постояла на якоре у берега. Что вы об этом думаете?

Ее сердце чуть замедлило бег, а потом забилось быстрее от того, что она предвкушала. Силы небесные, а что с его точки зрения она должна думать? Да это самое заманчивое предложение, которое ей приходилось слышать.

Потом осторожность взяла верх, и Дороти-Энн остановилась, чтобы всмотреться в лицо Ханта. Не подшучивает ли он над ней?

Уинслоу не шутил. Лицо у него было искреннее и такое незащищенно пылкое, такое бесконечно жаждущее и исполненное энтузиазма, что от увиденного кровь бросилась ей в лицо.