Он-то сам чувствовал себя явно увядшим. Ручейки пота стекали по лбу, испарина проступила над верхней губой, а по спине бежал просто водопад. Его рубашка уже прилипла к плечам.

А его глаза! Они горели от отвратительного запаха и заплывали слезами, и все-таки ему удавалось различать краски. Какое же разнообразие. Розы были белыми как сахар, всех оттенков желтого — лимона, солнца, коньяка и латуни. Розы цвета мандарина, коралла, слоновой кости с рубиновой каймой, цвета лаванды, малины, алые, темнокрасные, цвета крови.

Спектр казался нескончаемым.

Это же относилось и к оттенкам.

И тут сэр Йен подошел к низенькому деревянному столику, где выстроились в ряд отлично обрезанные розы-стандарты, напоминающие пуделей из цветов. И за ним, скрытый кустами, расположился старый лунтао. В черном свободном костюме. С секатором в руке.

Он занимался цветоводством — чертовым цветоводством!

Пухлое лицо сэра Йена побагровело от гнева. Он не мог в это поверить.

Все то время, что меня заставили ждать, старик занимался чертовым цветоводством!

От оскорбления щеки его вспыхнули, как от пощечины.

Подняв глаза, лунтао изобразил удивление. Потом он грациозно поклонился.

— Сэр Йен, — приветствовал Куо Фонг посетителя на английском с певучим акцентом. — Вы оказали мне честь, придя в мой дом.

Все еще прижимая платок к лицу, банкир поклонился в ответ и «отбарабанил» стандартный ответ:

— Я благодарю достопочтенного Куо за его сердечное гостеприимство.

Его как всегда удивило, что человек с этим странным акцентом, клочковатыми седыми волосами, козлиной бородкой и сморщенной кожей цвета золотистого рома, обладает такой неограниченной властью.

Старик махнул рукой в коричневых пятнах.

— Я вижу, что вам неприятен этот запах. Приношу тысячу извинений. Я забыл, что не все к этому привыкли.

— Никогда не нюхал ничего подобного, — признался сэр Йен, обходя стол. — Чем это, черт возьми, пахнет?

Лунтао улыбнулся.

— Самое лучшее удобрение для роз — куриный помет.

Англичанин скорчил гримасу. Неудивительно, что так воняет!

— Как вы полагаете, нет ли иронии в том, что, выращивая красоту, необходимо пользоваться чем-то настолько мерзким? — Куо Фонг погладил свою бородку и хитро взглянул на сэра Йена. — Но в природе всегда так. Самые изысканные наслаждения и деликатесы требуют гнили и экскрементов. Вспомните о черепахах, крабах и им подобных. Разве они не питаются тем, что лежит на самом дне моря?

— Как я могу с этим спорить?

Старик повернулся к кусту роз с огромными цветками на длинных стеблях. На первый взгляд, они казались белыми, но на самом деле розы были самого нежного розового оттенка с бледно-абрикосовой сердцевиной. Выбрав цветок, старик отрезал его секатором, поднес к свету и повернул, чтобы проверить прозрачность лепестков. Он вопросительно посмотрел на гостя:

— Скажите мне, сэр Йен, вы любите розы?

— Боюсь, что я мало знаю о них. «Ах, роза, роза, розочка», что-то в этом духе.

Лунтао кивнул.

— Вот это мой любимый гибрид, — он кивком указал на розу в своей руке, — я назвал его «Солнечное облако», в честь моего старшего внука.

Он обрезал стебель на два дюйма и костяной пилкой цвета черепашьего панциря срезал шипы. Потом протянул цветок гостю.

— Для вашей петлицы, — скромно предложил он.

Сэр Йен принял подарок.

— Я благодарю вас за такой изысканный дар. — Этикет требует вежливости, и ему не оставалось ничего другого, как вдеть цветок в петлицу. Но чтобы с этим справиться, ему требовались обе руки.