— Я это понимаю. — Она сложила руки на папке с бумагами. — Я также с пониманием отношусь к вашему стремлению к новым вершинам. Если кто и может это понять, то именно я. Я точно такая же.

Курт кивнул.

— Поэтому я не стану пытаться отговорить вас. Я понимаю, что все мои старания окажутся напрасными. Свободный ум не привяжешь к одному месту. Но это вовсе не означает, что я хочу вашего ухода, Курт. Я этого не хочу.

— Я ценю это, — напряженно отозвался тот.

— Мне кажется, не следует упоминать о том, что ваш уход пришелся на довольно… гм, скажем так, не очень ко времени?

— Я это понимаю…

Дороти-Энн подняла руку, призывая его к молчанию.

— Не стоит беспокоиться об этом. Возможно, удачного времени для того, чтобы расстаться с вами, просто не существует. Но прежде чем вы уйдете, я хочу попросить вас помочь мне.

— Разумеется. — Курту, явно, очень хотелось угодить. — Только скажите мне, чего вы хотите.

Дороти-Энн откинулась на спинку кресла, ее пальцы сомкнулись вокруг подлокотников.

— Как вы знаете, — медленно начала она, — мой покойный муж был движущей силой проекта строительства на Иден Айл. Все это, — Дороти-Энн сделал плавный округлый жест рукой, — результат его работы. Мне необходимо ознакомиться с каждой деталью этого проекта.

— Никаких проблем, — улыбнулся Экерман. — Я с удовольствием вам все здесь покажу. Быстренько введу вас в курс дела.

— Вам лучше знать заранее, что пока я как ребенок в лесу. Что касается Иден Айл, то я почти ничего не знаю.

Это было не совсем правдой, но и не законченной ложью. Дороти-Энн докладывали о каждом шаге вперед, пока Иден Айл превращался из необитаемого острова в строительную площадку. Но ей необходимо было взглянуть на проект глазами Курта. Познакомиться именно с его видением.

— Вам следует помнить, — сказал Экерман, — что Иден Айл задумывался как вершина в индустрии отдыха. Он должен стать курортом на полном самообеспечении. Любой человек может захотеть все, что угодно, и здесь он должен это получить. Отели на любой кошелек. Магазины. Парк развлечений. Самый большой в мире естественный аквариум.

Дороти-Энн согласно кивнула. Она все это знала, но Хант не знал. Поэтому она позволила Курту продолжать.

— Практически все, что мы делаем здесь, никто раньше никогда не делал, — рассказывал Экерман. — Во всяком случае, не с таким размахом. И разумеется не на необитаемом острове. Этот фактор работает и на нас, и против нас.

По его голосу чувствовалось, что Курт на самом деле очень гордится этим проектом, и Дороти-Энн не смогла снова не вспомнить о Фредди. Понятно, почему они с Куртом так замечательно поладили.

— Самое большое наше преимущество, — продолжал между тем Курт, — в том, что нам не пришлось столкнуться с проблемами, возникающими, как правило, в случае строительства курортов на побережье. К примеру, загрязнение окружающей среды. Мы давим его в зародыше, прежде чем оно начнется. То же самое и с преступностью. Так как здесь нет местного населения, следовательно, не существует и уровня преступности. — Экерман улыбнулся и подался вперед. — Вы только подумайте! Где еще человек может гулять по пляжу в четыре часа утра и не бояться, что его ограбят? Разумеется, мы хотим, чтобы все так и оставалось, поэтому мы формируем собственную полицию.

Энтузиазм Курта оказался заразительным, и Дороти-Энн вдруг поняла, что ее тоже охватило возбуждение. Она взглянула на Ханта. Он с неподдельным интересом следил за каждым страстным словом рассказчика.

— Разумеется, на каждый плюс приходится свой минус, — продолжал Курт.