Но у Кристоса не оказалось времени додумать до конца. Оказавшись снова на солнце, мальчишка резко затормозил, поднял велосипед в воздух, развернул его, и переднее колесо двухколесной машины оказалось прямо перед капотом «терселя».

— Черт! — громко выругался Кристос.

Он ударил по тормозам, и машина остановилась всего в нескольких дюймах от паренька.

— Ты что, псих? — завопил Кристос, высовываясь в окно. — Ты что, хочешь покончить жизнь самоубийством?

Но парень беззаботно подъехал к нему, сунул руку в карман и бросил что-то Кристосу на колени.

Он схватил это — как ему показалось, черную, скомканную, трикотажную тряпку, — и развернул ее.

Нет. Не тряпка. Лыжная маска.

— Для твоей же безопасности, — сказал его провожатый. Он повернулся и показал на открытую дверь дока для погрузки ярдах в двадцати впереди. — Наденешь маску, езжай туда.

Кристос уставился на парнишку.

— Они не хотят знать, как ты выглядишь, — объяснил мальчик. — И они тоже в масках. Ты тоже не хочешь знать, как они выглядят. Они ребята крутые, и некоторые очень пло-о-о-хо выглядят.

Так как Кристос молчал, голос мальчишки сорвался на фальцет.

— Ты чего ждешь-то, мужик? — заверещал он, заполошенно размахивая руками. — Надевай, давай! Не поедешь, пока не наденешь. Давай, шевелись!

И с этими словами мальчишка ударил по педалям и понесся по дороге.

Кристос рассматривал лыжную маску, которую держал в руках. «Мне лучше поскорее покончить с этим», — решил он и натянул ее на голову.

Ему сразу стало жарко, все зачесалось. Маска здорово мешала видеть, что творится по сторонам. Он бросил взгляд в зеркало и заметил, что на него смотрит черная голова с тремя белыми дырками. Ладно, пусть он выглядит странно. Но это отличная мера предосторожности. По крайне мере, эти ребята профессионалы.

Он проехал к открытой двери гаража и свернул в погрузочный док. Как только Кристос въехал внутрь и остановил машину, кто-то закрыл огромные ворота.

Они опустились вниз с громоподобным лязганием.

Наступила полная темнота.

Еще кто-то, находящийся впереди и несколько выше, направил яркий свет фонаря прямо в ветровое стекло его «терселя». Кристос закрыл лицо руками.

— Как выйдешь из машины, встань возле нее и расставь ноги, — пропел звучный баритон. — Вроде как мы полицейские и тебя обыскиваем. Усек?

Кристос широко распахнул дверцу. На какое-то мгновение вспыхнул верхний свет в машине, но он уже был снаружи и немедленно захлопнул дверцу. Фонарь ярко освещал его, когда Кристос встал рядом с машиной расставив ноги, руки за голову.

Еще кто-то подошел к нему сзади.

— Мы просто проверим, нет ли при тебе пушки, — раздался бас так близко, что Кристос почувствовал теплое дыхание на своей шее.

Потом его ощупали очень опытные руки, никаких тебе светских любезностей — руки, подмышки, грудь, спина, живот, ягодицы, промежность, ноги, сапоги… Пара широких ладоней похлопала по крепкой коже его ковбойских сапог и сжала их.

— Ага, вот оно что. Так вот где ты прячешь свою кубышку?

— Эй! — запротестовал Кристос.

Парень, обыскивавший его, выпрямился и хмыкнул.

— Мужик, мы же не воры. Мы бизьнесьмены. Если бы мы хотели украсть, тебе бы уже сейчас не светили звезды и не пели птички. — Он обратился к своему приятелю, державшему фонарь: — Он чистый.

Над головой Кристоса зажглись ряды ламп дневного света. Он заморгал и стал оглядываться. Он стоял посреди огромного пустого склада, кругом только бетонные стены.