Мать вашу так и разэтак!

Кристос заскрежетал зубами. Глория не должна была выставлять их обоих напоказ. Только мужа…

Он наблюдал, а Глория сделала вид, что споткнулась. Бокал вылетел из ее руки. Потом она снова обрела равновесие и с неподдельным изумлением уставилась на себя. Женщина начала быстро стирать что-то с платья, вокруг засуетились другие дамы.

Кристос явно попал в затруднительное положение и не знал, как вести себя дальше.

«Неужели произошло что-то, чего я не знаю? — гадал он. — И поэтому Глория отступила от сценария? Может, старая карга решила удрать пораньше?»

Может поэтому Глория притащила ее с собой. Потому что только сейчас он сможет убрать их обоих, мать и сына. Да, это вполне вероятно…

Его палец нащупал гладкий, изогнутый спусковой крючок.

Но как же он должен был догадаться об этом? Господь всемогущий. Этого они не планировали.

Должен ли он выстрелить сейчас или что?

«Давай, Гло, — мысленно приказал сообщнице Кристос. — Давай. Дай мне какой-нибудь…

«…Сигнал, — подумала Глория. — Вот что я должна сделать. Дать понять Кристосу, что все должно случиться именно сейчас».

Слишком поздно она сообразила о том, что им следовало отработать несколько сигналов. Они об этом говорили, но решили, что чем проще, тем лучше. Пусть все будет просто.

Вот оно препятствие. Жизнь никогда не бывает простой.

Согласно плану, все должно было происходить следующим образом. Как только приглашенные на ужин рассядутся по своим местам, но еду еще не подадут, Алтея возьмет микрофон и поблагодарит присутствующих за то, что они помогли собрать полтора миллиона долларов на благое дело, и ля-ля-ля, ля-ля-ля. Потом она предоставит слово Ханту. Тот поднимется на помост. Они немного добродушно пошутят, мама и сын разыграют несколько светских шуточек, а между делом привлекут внимание к ключевым фигурам, которые помогли состояться этому вечеру.

Таков был план.

К несчастью, из-за Ханта все в последнюю минуту пошло наперекосяк.

Это ему пришла в голову блестящая идея — черт бы его побрал! — чтобы вместо него Алтея пригласила на подиум губернатора Рэндла. Таким образом, его мать и ее будущий супруг получат возможность объявить о предстоящей свадьбе. Суть изменений состояла в том, что Алтея и Хант не будут стоять рядом на сцене. Не будут стоять рядом на линии огня.

Вынужденная быстро импровизировать, Глория отозвала Ханта и Алтею в сторону, под предлогом того, что ей нужно сказать им кое-что очень важное… наедине. Не могли бы они немного пройтись и выслушать ее?

Теперь они оказались здесь, и Алтея говорила:

— Право же, Глория, с твоим платьем все в порядке. Я не вижу ни единой капли. Может быть, ты все-таки скажешь нам то, что хотела?

А Глория старалась подавить нахлынувшую на нее панику. «Я должна была бы передать сообщение Кристосу, — отчаянно думала она. — А что если он не смотрит? Что если его глаза глядят в другую сторону? Что тогда?»

Несмотря на сияние огней, массу народа, шум голосов, перекрывающих музыку, нанятых официантов, носившихся со своими подносами, у Глории вдруг возникло невероятно странное ощущение. Как будто она, Хант и Алтея оказались в другом измерении. И их не видит никто, кроме Кристоса. И рядом с ними больше нет ни души… Поэтому она и не заметила представителей службы безопасности, двух полицейских в черных галстуках, направлявшихся к ним.

Повернувшись в ту сторону, где прятался Кристос, она приложила ладонь к груди на уровне сердца и сложила пальцы пистолетиком. Глория молилась, чтобы он понял ее правильно. И думала: «Давай же, давай! Почему же ты не…»

«…Стреляешь?» Точно, именно это она и пытается ему сказать.