Два неуклюжих парня в таких же костюмах суетились поблизости. Не нужно было быть большим ученым, чтобы разглядеть в них телохранителей, особенно в этих их слишком тесных пиджаках, подчеркивавших переплетение наплечной кобуры.

— Эй, ты что глухой? — прорычал бармен. — Я, кажется, сказал…

Сонни повернулся и взглядом заставил его замолчать.

— У меня назначена встреча с Мамой Ромой, — спокойно ответил он. — Почему бы тебе не сообщить ей, что я уже пришел?

— А, так это ты!

Успокоившись, бармен оглянулся и щелкнул пальцами. Тут же появился прихрамывающий старик-официант, запомнившийся Сонни по прошлому визиту.

Бармен произнес:

— Скажи Маме, что к ней посетитель. Быстро.

Не сказав ни слова, бедняга заковылял в заднюю часть ресторана.

Прогулочным шагом Сонни подошел к отдельному кабинету, где расположилась четверка мафиози.

— Прошу прощения, — начал он.

Четыре хорошо откормленных физиономии резко дернулись в его сторону. Сонни скорее почувствовал, чем увидел, движение за спиной, но один из бандитов знаком заставил телохранителей остановиться.

Другой заговорил:

— Черт. Что это тут у нас? Долбаный умник?

— Что ж, по крайней мере, он пожелтел не от страха, — пошутил самый толстый. — Должно быть, очень силен! — и толстяк затрясся от беззвучного хохота.

Сонни изо всех сил старался, чтобы на лице не дрогнул ни один мускул. Только так он мог попытаться подавить охватившую его ярость. Фонг уставился на смеющегося, старательно сохраняя вежливое выражение на лице. Сейчас не время и не место показывать свой гнев. Кроме того, китаец узнал расиста в лицо, вспомнил его зернистые черно-белые фотографии в десятках таблоидов. Перед ним сидел Марко Капоцци, получивший прозвище «Моллюск» за свое нежелание говорить с властями. Марко на ступенях здания федерального суда, Марко в наручниках направляется в тюрьму, Марко ныряет в свой лимузин, Марко входит в светский клуб, о котором говорят, что это штаб-квартира его «семьи».

Фонг произнес:

— Лимузин на улице, это случайно не ваш?

— А что если так? — шутливо отозвался жирный мафиози. — Ты в него врезался?

— Нет, но в нем было два человека.

Заплывшие жиром глазки чуть покосились на него.

— Что это значит «было»?

— К несчастью, они имели привычку наставлять оружие на людей, — пожал плечами Сонни. — Это вывело меня из себя, и я… гм… нейтрализовал их.

Толстяк подал знак одному из телохранителей, и тот торопливо побежал проверять.

— Ты их убил? — требовательно поинтересовался самый молодой, киллер лет сорока с лицом ребенка и прилизанными волосами.

Сонни покачал головой:

— Нет, просто послал их в нокаут, вот и все.

— Да? А чем это?

— Только этим. — Фонг поднял руки.

— Ты полное дерьмо! — фыркнул Марко, схватил бокал с самбуком и глотнул. Потом с громким стуком опустил бокал на стол. — Мои парни просто так не сдаются!

С другого конца обеденного зала, где открылась и закрылась дверь, донеслась какофония кухонного шума, послышался женский щебет. Потом, минуту спустя, дверь снова открылась и закрылась.

Посланный на разведку телохранитель бегом вернулся обратно.

— Эй, босс! — окликнул он.

Марко повернул голову.

— Что? — Он бросил на него свирепый взгляд.

— Вы в это не поверите, но Тони и Сол выведены из строя.