Со второго по девятнадцатое сентября плавание проходило без особых приключений, чему способствовали ясная погода, спокойное море и небольшой силы ветер. Придерживаясь все время средней скорости, трехмачтовый «Флег» должен достигнуть берегов Новой Швейцарии к середине октября, как раз как и намечено.

На корабле, однако, не все было в порядке. Участились факты неповиновения некоторых членов экипажа. И как ни странно, нарушения дисциплины даже поддерживались помощником капитана и младшим офицером, вопреки обязанности обоих пресекать это. Роберт Борупт, находясь во власти мстительных чувств, ничего не предпринимал, чтобы навести порядок. Наоборот, он как будто сознательно поощрял беспорядки, не наказывал непокорных матросов и закрывал глаза на самые дерзкие акты неповиновения. Так на корабле назревал бунт.

А «Флег» тем временем продолжал уверенно идти в северо-восточном направлении. Девятнадцатого сентября он находился почти посреди Индийского океана, достигнув 20°17′ южной широты и 80°45′ восточной долготы.

Накануне ночью появились первые предвестники плохой погоды — барометр резко упал, небо закрыли грозовые тучи. Все предвещало бурю, частую гостью в этих широтах.

Около трех часов пополудни внезапно налетел шквал, и корабль сильно накренило на бок. Это очень опасно, так как в подобном положении судно не слушается руля и выправить его можно только срубив все мачты. А корабль без мачт не способен бороться с огромными валами, он становится беспомощным посреди огромного разбушевавшегося океана.

Как только началась буря, пассажиры заперлись в каютах, не осмеливаясь и носа показать на палубу, которую качало из стороны в сторону волнами огромной силы. Лишь Франц и Фриц остались наверху, пытаясь оказать посильную помощь экипажу.

Капитан корабля, почувствовав серьезность обстановки, занял место на капитанском мостике, боцман — у руля, а помощник капитана с младшим офицером — на полубаке. Экипаж беспрекословно исполнял все отдаваемые команды, ибо теперь речь шла о жизни и смерти. Малейшая оплошность в это время, когда волны обрушивались на корабль, накренившийся на левый борт, могла привести к его гибели. Усилия всего экипажа сосредоточились на том, чтобы выправить крен и так развернуть паруса, чтобы судно могло противостоять порывам ветра.

И все же была допущена ошибка, из-за которой корабль чуть не пошел ко дну. Получилось это не преднамеренно, а скорей всего из-за неточной передачи приказа капитана, что для офицера недопустимо, если он обладает здравым смыслом и опытом. В данном случае ответственность ложилась полностью на помощника капитана Роберта Борупта. Из-за неправильного поворота фор-марселя судно накренилось еще больше, и огромной силы вал накрыл его почти целиком.

— Проклятый Борупт, кажется, собирается нас всех пустить ко дну! — закричал Гарри Гульд.

— Он сделал для этого все возможное, — пробурчал боцман, кладя руль вправо.

Капитан, рискуя быть смытым волнами, бросился на палубу и с трудом добрался до полубака.

— Отправляйтесь в свою каюту, — гневно крикнул он Роберту Борупту, — и не смейте оттуда выходить.

Оплошность помощника капитана казалась столь грубой и очевидной, что никто, даже из числа его сторонников, в иных условиях оказавших бы ему поддержку, сейчас не осмелился промолвить и слово. Борупт молча повиновался, отправившись на ют.

Гарри Гульд делал все возможное, чтобы исправить положение и спасти судно. Ловким маневром ему удалось выровнять корабль не срубая мачты.

Три дня и три ночи велась самоотверженная борьба со штормом, и все же капитану и боцману удалось спасти судно.

Ни Дженни, ни Долли, ни Сузан с маленьким Бобом не осмеливались выйти на палубу, тогда как мужчины — Фриц, Франц и присоединившийся к ним Джеймс деятельно помогали экипажу выполнять приказания капитана.