До сих пор крайние утесы мыса надежно защищали шлюпку от восточных ветров. Равным образом и западные ветры не могли до нее добраться. Удерживаемая канатами, шлюпка могла избежать слишком опасных рывков. Но разбушевавшиеся волны придут с открытого океана, никакой защиты не будет, не разнесет ли тогда суденышко в щепки?

Нечего и думать о том, чтобы переправить шлюпку на другую якорную стоянку за мысом. Даже в тихую погоду волны возле него с силой разбиваются о скалы…

— Что же делать? — спрашивал Фриц у боцмана, но тот и сам не знал, что ответить.

Правда, оставалась небольшая надежда на то, что тучи рассеются и буря пройдет стороной. Увы, она не сбылась. Прислушавшись, уже можно было различить далекий гул, хотя ветер пока оставался слабым. Никаких сомнений не было: вдали рокотало море, и по его поверхности уже побежали морщины, придавая воде мертвенно-бледный оттенок.

Гарри Гульд с тревогой оглядывал горизонт.

— Кажется, нам придется выдержать еще одно испытание… — произнес Фриц.

— Боюсь, что так. И гораздо более страшное, чем можно предполагать, — отозвался капитан.

— Капитан, — решительно сказал боцман, — сейчас не время сидеть сложа руки. Наоборот, надо смазать их маслом, как говорят моряки.

— Попытаемся подтащить шлюпку ближе к пляжу, — предложил Фриц.

— Да, конечно, — поддержал его капитан. — Прибой нам поможет. А пока освободим шлюпку от всего лишнего.

Ничего другого не оставалось. Все мужчины принялись за работу. Паруса, мачту, руль, банки и жерди сняли со шлюпки и перенесли в пещеру.

Когда прибой усилился, шлюпку уже подтянули шагов на двадцать, но этого оказалось недостаточно; чтобы уберечь ее от ударов волн, надо протащить еще столько же.

При полном отсутствии вспомогательных приспособлений боцман подложил под киль доски, чтобы облегчить перемещение шлюпки, и все принялись толкать ее с носа и кормы. Но усилия оказались напрасными: тяжелая лодка, вдавившись в песок, не подвинулась ни на шаг от последнего заплеска океана.

К вечеру ветер усилился и грозил вскоре стать ураганным. В скопившихся над головой тяжелых тучах беспрерывно сверкали молнии, раздавались жуткие удары грома, чудовищным эхом отражавшиеся от скал.

Хотя отлив оставил шлюпку на песке, становившиеся с каждой минутой все сильнее волны поднимали ее корму.

В этот момент проливной дождь, насыщенный электрическими зарядами, с такой силой обрушился на пляж, что его тяжелые потоки, казалось, взрывают песок.

— Дженни, дорогая, — обратился Фриц к жене, — ты не должна оставаться с нами под этим ливнем… иди в пещеру, и ты, Долли, и вы, госпожа Уолстон.

Но Дженни и слушать об этом не хотела, пока не вмешался капитан Гульд.

— Возвращайтесь, госпожа Церматт, — попросил он.

— Только вместе с вами, капитан, — ответила молодая женщина. — Ведь вы еще недостаточно окрепли.

— Со мной ничего не случится, — твердо ответил капитан.

— Дженни, прошу тебя, уходи, — настаивал Фриц.

Женщины оставили берег только тогда, когда дождевые струи, смешавшись с градом, обрушились на песок словно картечь.

Мужчины, оставшиеся возле шлюпки, прилагали нечеловеческие усилия, выдерживая порывы ураганного ветра, налетевшего на берег. Волны, уже разбившиеся, обдавали брызгами весь пляж.

Все слишком хорошо понимали, сколь велика опасность.