— Проклятый Исхан! — простонала я, пряча лицо в ладони.

Скорее всего, мои глаза не всегда были такими. Они менялись в зависимости от ситуации. Может быть, когда я боялась или злилась? И Аббас замечал это, но молчал, предпочитая не расстраивать меня или по иной причине?

Мне непременно следовало разобраться со всем этим, а ответ мог дать только Исхан.

Я встала было на ноги, полная решимости отправиться сейчас же в храм, пусть за окнами ещё властвовала ночь. Шагнула к выходу, прихватив светильник, но не успела сделать и нескольких шагов, когда увидела высокую фигуру, загородившую выход. Мужчина.

— Кто посмел войти в мои покои? — спросила громко и подняла руку, чтобы осветить лицо вошедшего.

Мужчина тут же опустился на одно колено и склонил передо мной голову. Я узнала в нём одного из стражей Вазира.

— Что ты здесь делаешь? — спросила уже спокойнее.

— Повелитель Вазир прислал меня за вами, принцесса! — последовал ответ. — Чтобы укрыть в тайном месте в горах!

Я нахмурилась, догадываясь, что послужило причиной подобному приказу Вазира и тут же, словно спеша подтвердить мои подозрения, воин закончил:

— Войско неприятеля штурмует каменные ворота. Есть вероятность, что враги скоро будут в городе!

Я уронила руку и мои глаза снова вспыхнули золотом. И, кажется, теперь я поняла, почему так удивлённо смотрел на меня иногда Аббас, и почему при нашей встрече после своего возвращения, меня так испугалась Сарнай.

Глава 4

Акрам проснулся от этого странного крика. Сперва он ничего не мог понять, что происходит и где. Дозорный сидел у костра и тоже прислушивался к звуку, принесённому ночью, а когда крик повторился, принц встал на ноги и пристегнул оружие к своему поясу, после чего шагнул к огню.

— Что это было? — спросил его воин. — Этот голос не может принадлежать человеку!

— Это и не человек! — быстро ответил Акрам и одним громкий криком разбудил своих людей. Воины вставали привычно, не ропща и не возмущаясь, хотя им удалось поспать всего ничего.

В шуме шороха по песку, производимых мужчинами, принц на мгновение потерял направление, откуда, по его догадке, раздавался этот крик и некоторое время все было тихо. Он поднял вверх руку, заставляя воинов замереть, а после прислушался.

Сперва до его слуха донеслось потрескивание огня в костре, затем что-то зашептал ветер, пролетевший где-то над головами людей, а потом снова раздался крик, только уже ближе.

— Нужен огонь! — приказал Акрам.

— Мой принц, — запротестовал было Садык, — скорее всего, это степные львы. Нам не стоит мешать их трапезе.

— Ты разве не слышишь кто кричит? — удивился Акрам и повторил своё приказ, после которого воины, запаслись горящим палками и потянулись в темноту следом за своим господином, оставив в лагере троих человек.

Под ногами хрустел песок и сухая земля. Иногда сапоги Акрама путались в густой мёртвой траве, но он едва ли обращал на подобное внимание, торопясь к месту, откуда, как ему казалось, продолжали раздаваться крики, впоследствии перешедший в стон боли, а затем и вовсе стихшие. На смену им пришли другие, более угрожающие, от которых кровь застывала в жилах у неподготовленных людей.

Акрам почти не испытывал страх. Почти... Он боялся только одного, но мысли о таком исходе гнал прочь и стремительно приближался к месту пиршества огромных диких кошек.

Садык позволил себе оглянуться назад и увидел, что лагерь остался вдалеке светить отблесками костров, которые, словно маяки на море в Роккаре, указывавшие направление торговым судам, сейчас светили для его принца и остальных воинов Акрама.

Свет огня в руках людей высветил страшную картину, на которой несколько львиц разрывали нутро бедной лошади.