Дилия возлежала на подушках окружённая роскошью и рабынями, ловившими каждый её вздох и угадывавшими малейшее желание. Томно опуская и поднимая ресницы, она смотрела на лекаря, что склонившись, застыл на пороге её новых покоев, таких роскошных, о которых невольница раньше могла только мечтать. За его спиной стояла Ширин и натянуто улыбалась, ожидая, пока Дилия поднимется с ложа и поклонится хозяйке сераля, что она и спешила проделать, но с явной неохотой, оттопыривая свой едва округлившийся живот и всячески делая вид, как ей тяжело вставать с постели.

— Госпожа! — Дилия все же поклонилась, а сама бросила быстрый взгляд на бабушку. Хазнедар хмурилась, глядя на внучку и поджимала губы, явно сдерживая резкие слова в её адрес. Но при повелительнице Ширин она не осмеливалась и рта открыть.

Дилия насмешливо распрямила спину.

— Я привела табиба, - Ширин прошла в покои, оглядев их с некоторым удивлёнием. Борхан постарался и теперь у наложницы, носившей ребёнка принца, наследника Роккара, было все, чего только могла пожелать её душа. Впрочем, Ширин это мало беспокоило. Повелитель велел лекарю узнать, если позволяет срок, кого носит наложница сына.

— Вам стоит прилечь! — табиб вышел вперёд, проследил за тем, как по мановению руки рабыни поспешили окружить Дилию и, подхватив её под руки, уложили девушку на подушки, после чего разошлись в стороны, ожидая дальнейших приказаний.

Лекарь приблизился и опустился на одно колено, протянув к Дилии руку. Она хмыкнула и позволила пощупать свой пульс, с замиранием сердца ожидая приговора.

«Сын! — молила она, внешне оставаясь безучастной, — Боги, я дам вам любую жертву, пусть это будет сын. Тот, кто займёт престол после смерти Борхана и поднимет меня выше всех, кто сейчас присутствует здесь. Сын, который сделает из меня повелительницу Дилию, хозяйку сераля!».

Табиб некоторое время вслушивался в биение сердца матери, а Ширин и Ирада ожидали его слов, затаив дыхание.

«Пусть боги пошлют моей глупой внучке сына!» — молила старая хазнедар.

«Пусть это будет мальчик, — думала повелительница Ширин, — она родит, а я после сделаю так, что роженица недолго проживёт на этом свете. Её нельзя допускать к власти, а сын и наследник, в отсутствие законного ребёнка у Акрама, принесёт ей почёт, какого эта наложница не заслуживает!».

Взгляды собравшихся были прикованы к лежавшей на подушках молодой женщине. Дилия задержала дыхание, выдав своё волнение, что не осталось не отмеченным повелительницей. Ширин прищурилась и впилась взглядом в лицо будущей матери, словно пыталась прочитать её мысли. Впрочем, зная характер и нрав глупой наложницы, сделать это казалось нетрудно.

А затем табиб отпустил руку Дилии и, поклонившись, встал на ноги.

— Кто? — только и спросила Ширин, стараясь казаться спокойной.

Рабыни наложницы даже подались вперёд, мечтая услышать первыми новость. Ирада подумала о том, что стоило бы прогнать слуг, но притом понимала, что если у её внучки под сердцем мальчик, она не станет молчать и будет хвастать своим положением, еще выше задрав свой глупый нос.

«Да сохранят тебя боги!» — подумала хазнедар и тогда табиб произнёс:

— У госпожи будет сын. Поздравляю вас, — и посмотрел на повелительницу Ширин, после чего низко ей поклонился.

Восторгу Дилии не было границ. Гордо подняв глаза, она обвела присутствующих взглядом в котором плескалось превосходство и ожидание той власти, которая, по мнению будущей матери, ожидала её с рождением долгожданного наследника Роккара. Табиб посмотрел на повелительницу сераля и проговорил:

— Мне оповестить повелителя Борхана?

— Я сама! — резче, чем хотела, ответила Ширин. И повернув голову, посмотрела на наложницу принца.