Марина явно любит свою работу. Он испытал неотступное чувство… разочарования? Она так напоминала Кэрри по своим склонностям к домашним делам, что он сначала предположил, что она нигде не работает. Он не хотел задумываться, почему это его беспокоит.

— Работа, кажется, отнимает у вас много времени, — сказал он, видя, что она наблюдает за ним. Он как бы смирился, даже если она поняла, о чем он думает.

— Мне нравится. До недавних пор я задерживалась в магазине гораздо дольше… — Она поколебалась, затем добавила:

— Я люблю домашний уют и работу по дому. Но мне легче, когда вокруг люди.

Он хотел заговорить, но Элен опередила его. Наклонившись над столом, она накрыла ладонью руку Марины и сказала:

— Я восхищаюсь вами, дорогая. Я знаю, что значит в молодые годы потерять мужа. Требуется большая сила духа, чтобы не поддаться одиночеству.

Бен был поражен. Когда он упомянул, что пригласил на день рождения Дженни новую соседку, его мать отнеслась к этому почти враждебно. Он знал, что она любила Кэрри и потому не хотела, чтобы от одиночества он женился на первой встречной.

Марина повернула руку ладонью вверх и пожала руку Элен.

— Для вас с маленьким ребенком на руках это, должно быть, еще труднее. Я восторгаюсь вами и Беном. В моих же заботах нуждаются только собака и кошка. — Высвободив руку, она взглянула на часы. — Мне надо бежать. Лакки должна оправдывать свою кличку, и я не хочу, чтобы с ней произошло несчастье.

Бен поднялся вместе с ней.

— Спасибо, что пришли. Дженни будет рада снова увидеть вас.

— Она прелесть. Я очень благодарна вам за приглашение.

— Кажется, наша новорожденная еле держится на ногах. — Элен указала на малышку, которая перелистывала подаренную Мариной книгу. Глаза ее закрывались и головка наклонилась, хотя она пыталась бороться со сном. — Давай я уложу ее спать, а ты проводи Марину домой, хорошо?

Бен снова удивился: его мать практически толкает его в объятия соседки! Он вообще не собирался провожать Марину. Она его слишком… тревожила. Но он кивнул, не зная, как выйти из этой ситуации, не показавшись грубым.

— Спасибо. Я скоро вернусь.

Пока Бен закрывал за собой дверь, Марина позвякивала своими ключами. Она поколебалась, затем повернулась к нему лицом.

— Вечер был очень приятным. Но не стоит провожать меня до самой двери. Я не хочу причинять вам беспокойство.

Она читает мои мысли? Бен просунул палец за воротничок белой рубашки, чтобы немного его ослабить.

— Это не беспокойство.

И он не лукавил — пройтись с Мариной было бы очень приятно, несмотря на его физическое влечение к ней.

— Не допускайте, чтобы искусные маневры моей матери причиняли вам беспокойство. Она себе на уме, и я никогда не знаю, что она скажет в следующую минуту.

— Очень приятная женщина. Моя мама умерла несколько лет назад, и я все еще тоскую по ней. — Марина была рада, что хоть на эту тему может говорить без запинок и обмана. Мать Марины умерла, когда ей было шестнадцать. А мать Кэрри умерла внезапно от сердечного приступа меньше чем через год после смерти отца.

— Мама стала моим оплотом. Если бы она не сидела с Дженни, не знаю, что бы я делал.

— Она приходит к вам домой?

— Нет, я забрасываю к ней Дженни утром по дороге на работу. Это мне очень удобно, потому что иногда приходится задерживаться.