— Некоторым женщинам, наоборот, нравится оставаться дома.

— Я в этом не сомневаюсь. Быть дома, особенно когда есть дети, которых надо воспитывать, — такое же благородное занятие, как и любое другое.

— Кэрри не работала и до того, как родилась Дженни. И мне нравилось, что она дома. Кажется, и ей это нравилось. — Бен упрямо наклонил волевой подбородок.

Движение было таким знакомым, что она обхватила свое запястье, чтобы удержаться и не погладить эту упрямую складку.

— Конечно нравилось, — сказала она мягко. — Если бы женщинам дали выбор, не продиктованный финансовой необходимостью, я думаю, что большинство из них предпочли бы не работать, а оставаться домохозяйками.

— А вы?

Марина поколебалась.

— Когда-то я тоже так считала. Я могла вообще не работать. Но для меня магазин — любимое занятие, бескорыстный труд. — Это было правдой. По рассказам Джилиан, Марине всегда хотелось иметь детский магазин. Конечно, она была замужем за человеком, который мог обеспечить ей комфортное, безбедное существование. Но она не относилась к категории женщин, которые каждый день с утра до вечера проводят в загородных клубах и единственной заботой которых является цвет лака для ногтей.

Бен собирался сказать что-то, но колокольчик на входной двери звякнул, и вошел еще один покупатель. Марина автоматически взглянула на вошедшего — крупного мужчину. Он широко улыбнулся и, раскинув руки, пошел вперед, как бы собираясь ее обнять. Кто это?!

— Марина! — Лицо вошедшего расплылось в улыбке. Если бы у него в зубах была зажата трубка, он напоминал бы темноволосого Санта-Клауса. — Как у тебя дела? — Улыбка сменилась выражением печали. — Я приношу свои соболезнования. Мы скучали без тебя на поминальной службе, и мы с Милли молились за тебя.

— Спасибо. — Ее голос звучал чуть слышно. В уме лихорадочно проносились имена людей, о которых ей рассказывала Джил. Джерри… человек, который продал Рону яхту? Она была почти уверена, что угадала. К ее великому облегчению, в этот момент появилась Джил и понеслась вперед, чтобы поздороваться с жизнерадостным незнакомцем.

— Джерри! — Джилиан схватила мужчину за локоть и насильно отвела его в самый дальний угол. — Как я рада тебя видеть!

— Я тоже, детка, — ответил Джерри. — Но еще больше я рад снова увидеть Рину, уже на работе.

Марина не расслышала ответ, который пробормотала Джил, но ее напряжение стало спадать. Самым трудным было встречать друзей, которых она должна была знать. Даже если Джилиан и предупреждала их о потере памяти у Марины. Она уже собиралась вернуться к разговору с Беном, когда рокочущий мужской голос донесся до нее из дальнего угла магазина.

— Амнезия? О Боже, об этом мы знаем только по книгам. Ты не шутишь? Марина действительно ничего не помнит?

Предчувствуя недоброе, Марина рискнула взглянуть на Бена. Она видела, как в глазах его возник вопрос и он перевел взгляд на нее.

Глава 4

В середине ноября уже поздновато сажать тюльпаны, но погода стояла не по сезону теплая. И этот солнечный воскресный день не был исключением. Марина опустилась на колени рядом с неглубокой канавкой, которую она выкопала по окружности внутреннего дворика, образованного двумя флигелями ее нового дома, и стала методично рассаживать луковицы красных императорских тюльпанов. Утрамбовав землю вокруг последней посаженной луковицы, она вернулась за пакетом с луковицами нарциссов. В центре — большие тюльпаны, по краю — мелкие, а между ними нарциссы. Все это будет прекрасно смотреться весной.

Покосившись на часы, Марина убедилась, что уже время ланча.