— Хочешь сказать, — удивленно начал Карамон, — он до сих пор не знает?!

— Теперь он знает имя матери, они позаботились сказать ему правду. Но никогда не спрашивал имя отца, возможно, он думает, оно мне неизвестно...

— Или не желает знать, — предположила Тика.

— А мне кажется, он должен узнать правду, — упорствовал Карамон.

— Зачем? — Сара бросила на него ожесточенный взгляд. — Вспомни битву за Башню Верховного Жреца. Как ты знаешь, рыцари победили, Повелитель Драконов Китиара была отброшена, хотя и страшной ценой. Она убила Стурма Светлого Меча, убила без жалости, как одного из защитников цитадели. Я была крайне испугана, услышав эту весть, представьте, что я испытала — смотреть на Стила и знать, что его мать недавно убила отца. Как объяснить такие вещи ребенку, когда даже у меня они не укладываются в голове?

— Не знаю, — уныло вздохнул Карамон, — просто не знаю...

Сара продолжала:

— В Палантасе мы прожили до самого конца войны, а затем меня охватил новый страх — ведь Китиара могла начать искать сына. Может, она и пыталась, но не сумела нас найти. Спустя некоторое время я услышала историю о дружбе Китиары с магом-эльфом Даламаром, учеником ее брата Рейстлина, который теперь стал хозяином Башни Высшего Волшебства в Палантасе.

Лицо Карамона стало серьезным и задумчивым, как всегда, когда при нем упоминалось имя близнеца.

— Извини, Карамон, — мягко продолжала Сара, — но когда я услышала о Рейстлине, то не могла думать ни о чем ином, кроме темной крови, бегущей в жилах моего ребенка. А, как мне казалось, Стил погружался в тень с каждым днем все больше. Он не походил на сверстников даже в забавах — все дети играли в войну, но для Стила война была не игрой... Скоро приятели отказались играть с ним — он слишком сильно избивал их...

— Избивал? — Глаза Тики удивленно распахнулись.

— О, он не был жестоким, — быстро поправилась Сара, — и всегда расстраивался потом. Стил никогда не находил удовольствия в причинении боли, хвала Богам. Но, как я уже сказала, игры не были для него просто играми, Стил сражался с жестокой страстью, сиявшей в глазах. Воображаемые враги становились для него реальными... потому-то другие дети начали избегать его. Он был одинок, но гордость не позволяла ему признать это.

А затем война вновь захлестнула Палантас, когда лорд Сот и Китиара напали на город. Множество людей погибли, наш дом сгорел в пламени пожара, а я плакала от радости, когда услышала о гибели Китиары. Мне казалось, Стил спасен — теперь темное облако вокруг него рассеется и он повернется к свету.

Все рухнуло в одну из ночей... Нас разбудил удар в дверь. Осторожно выглянув в окно, я различила силуэты трех всадников в черном. Все страхи вернулись ко мне, я опрометью кинулась к постели Стила и велела ему спасаться бегством через черный ход. Ему было двенадцать лет, и он отказался... Я думаю... думаю, он уже слышал черные голоса, взывавшие к нему. Он велел мне бежать, а сам остался, потому что никогда и ничего не боялся... Воины вышибли дверь, их командиром был... Вы помните, я упоминала Ариакаса?

— Командующий Армией Красных Драконов, погибший в храме во время последней битвы... Как он мог появиться у тебя?

— Некоторые говорят, он был любовником Китиары, — вставила Тика.

Сара лишь пожала плечами:

— Она у него не первая и не последняя. Я слышала, Зебоим, дочь Такхизис, была также очарована Ариакасом и стала его любовницей, родив от него сына — Ариакана. Он был искусным воином, сражавшимся в армии отца всю Войну Копья.