Он пристально посмотрел на Сару, которая смутилась и склонилась над кружкой с остывшим чаем.

— Я признаю, у меня нет никаких доказательств, — сказала она вызывающе,— точнее, есть, но я не могу их сейчас представить. Но вы мне верили до сих пор.

— Уже и не знаю, чему верить. — Карамон поднялся и медленно подошел к очагу. — Кто бы объяснил, что происходит?

— Говори, как зовут ребенка полностью, — рассердилась Тика.

— Стил, — произнесла Сара Дунстан, — Стил Светлый Меч.

Глава третья

Белая роза, Черная лилия

— Боги сохрани! — воскликнула Тика. — Ведь это значит... линия его рода... Благослови, Паладайн!

Она испуганно вскочила, широко раскрытыми глазами глядя на Карамона.

— Китиара убила его! Убила отца собственного ребенка!

- Не могу в это поверить, — сказал Карамон глухо. Он сунул руки в карманы и раздраженно пнул головешку, собравшуюся выкатиться из очага на пол. Улетевшее полено осыпало дымоход искрами. — Он никогда бы... — Карамон сделал паузу, краснея. — В общем, конечно, мог...

— Он тоже был человеком, юношей, — мягко сказал Сара.

— Ты не знала его! — сердито крикнул Карамон.

— Но узнала чуть позднее. Ты выслушаешь заключительную часть истории?

Тика осторожно погладила мужа по спине.

— Заткнув уши, не заткнешь рот правде, — произнесла она эльфийскую пословицу.

— Только если это не досужие сплетни, — буркнул Карамон. — Скажи мне, миледи, ребенок еще жив?

— Да, твой племянник жив, — грустно сказала Сара, — ему двадцать четыре года, и, беспокоясь о нем, я прилетела сюда.

— Тогда продолжай.

— Как ты и говорил, Китиара и молодой рыцарь оставили Утеху, направляясь на север. Они искали известия о своих отцах, бывших Соламнийскими Рыцарями, поэтому казалось логичным им отправиться вместе. Хотя, боюсь, они были весьма недружной парой. С самого начала все пошло не так — даже причины, побудившие их отправиться на поиски, были различны.

Для Стурма это была святая цель, его отец являлся символом и образцом рыцарства, а для Китиары — совсем нет. Она знала или подозревала о предательстве своего отца и изгнании того из рядов рыцарства. Возможно, она даже поддерживала с ним связь, но прежде всего ее тянуло к армиям Темной Королевы, тайно формирующимся на севере.

Сначала Китиара думала о молодом Светлом Мече как о забавной игрушке с его вечным религиозным пылом и поисками предназначения. Но недолго. Вскоре он надоел, а потом и начал серьезно раздражать ее. Отказывался останавливаться в тавернах, называя их обителью Зла, каждую ночь проводил в молитвах. А дни тратил на проповеди о грехах Китиары. Она, возможно, и смолчала бы, но тут молодой рыцарь совершил ужасную ошибку — он стремился командовать, чего Китиара спустить не смогла, сами знаете... — Сара грустно улыбнулась. — В те месяцы, когда она жила у меня, мы делали все по ее желанию. Ели, что ей нравится, говорили, когда она хотела... «Стурм приводил меня в бешенство, — однажды, месяцы спустя, сказала мне Китиара, сверкая огромными темными глазами. — Я старше и более опытный воин! Я помогала его тренировать! И вдобавок он еще имел наглость приказывать мне!» Другой человек сказал бы просто: «Друг, нам не ужиться вместе. Пойдем разными путями», но только не Китиара.

Она желала преподать урок, доказать наглядно, кто сильнее.