Форма у меня на груди была полностью изорвана и перепачкана кровью. Кожаная броня тоже была изодрана в клочья. Думаю, что теперь ее уж точно не смогут восстановить в Чародейском квартале или ее ремонт обойдется мне как покупка новой. Вот зараза!

— Ты как? — услышал я голос Ильи, который отвлек меня от посторонних мыслей и вновь вернул в Портал.

— Хреново, наверное — у меня ее шип в правом плече, — ответил я.

— Соколов, твою мать, что же ты молчишь? — недовольно крикнул Федор. — Дай я посмотрю, что там у тебя.

Легко, как тонкую тряпку, он разорвал форму на моем плече и осмотрел рану. Затем что-то там ощупал и плечо пронзила острая боль.

— Глотов, ты что там делаешь? Руку мне отрываешь? — не удержался я.

— Да погоди ты, стонешь как барышня. Кажется, я его вижу...

После этих слов, он сжал мое плечо левой рукой, а правой с силой выдернул из меня шип. Новый болевой приступ и из раны ему на лицо брызнула кровь.

— Препараты есть с собой? — спросил он, вытирая с лица мою кровь.

— В поясе посмотри, — ответил я и откинулся на спину, чтобы немного отдохнуть.

— Я колю тебе «Эликсир» и «Импульс-плазму», — сказал он, после чего я почувствовал, как один за одним в мою ногу воткнулись иголки.

— Федя, ты прямо как доктор, — не удержался я от улыбки. — Перед каждым действием говоришь, что будешь делать... Чтобы пациенту было не так страшно, я так понимаю.

— Смотрите-ка, из одной мантикоры кусок эфириума выпал, — услышал я голос Воронова. — Крупный попался.

Я полежал несколько минут и почувствовал, что мне стало намного лучше. Плечо болело меньше, но все же окончательно боль не ушла. Я сел на землю и мрачно посмотрел на рану — перспектива в ближайшее время фехтовать только левой меня не очень сильно радовала.

— Болит, зараза, — сказал я.

— И будет болеть еще не один день, — обрадовал меня Глотов. — Яд мантикоры — это тебе не шутки. Если бы еще чуть-чуть, вообще руку бы парализовало.

— Пришлось бы до Саратова терпеть, а там уже и целители имеются, — отмахнулся я. — Неудобство, конечно, ну а что делать?

— Ага, вот только не факт, что они бы чем-то помогли, — ухмыльнулся наш защитник.

Вот оно как... Как много в этом мире информации, без которой мы запросто могли бы обойтись. Выходит, мне очень сильно повезло?

— Что там с этим малолетним наследником? — спросил я, глядя на стонущего Сагадата. — Судя по кряхтению, жить будет.

— Да все с ним в порядке — больше придуривается, — сказал Федор. — Шип торчал в кольчуге, не смог пробить ее. Хотя, если бы еще пару миллиметров вглубь, то пришлось бы выслушать от его папаши по поводу лишней дырки в драгоценном юном теле...

— Ты зачем побежал без спроса? — спросил Илья, возвышаясь над мальчишкой.

— Не твое дело, — огрызнулся пацан. — А будешь со мной так разговаривать, я скажу отцу, чтобы тебя повесили как собаку.

Ого! А парень похоже слишком много о себе возомнил, вот же, щенок!

Я встал и подошел к сидящему на земле мальчишке.

— Ты за словами-то следи, когда с Мироходцами разговариваешь, — я еще хотел нагнуться и добавить подзатыльник, но передумал — вряд ли ему это поможет. — Еще раз услышу, вообще утоплю в ближайшей луже, понял?

— Тебя тоже повесят как собаку, — огрызнулся мальчишка и ухмыльнулся.