Да, Огненные шары против них дело хорошее, вот только энергии у меня уже не так много, так что сейчас очень не помешал бы «Оптимум».

Пока я копался в поисках нужного мне шприц-тюбика, в дело вступил Воронов. Он поднимал с пола куски расколотых каменных плит и швырял их в скелетов, отчего те разлетались в разные стороны как шары в боулинге, стуча своими костями по полу и стенам. Тем временем, Глотов не отходил от Сагадата, прикрывая мальчишку своим телом.

«Оптимум» быстро привел меня в порядок и я вновь начал артиллерийский обстрел скелетов Огненными шарами. То, что творилось в пирамиде напоминало небольшой Апокалипсис — повсюду было слышно щелканье костей, летали Огненный шары, а в глубине зала сражался элементаль.

Вдруг я услышал, как за моей спиной вскрикнул Федор, повернулся к нему и увидел, что у него из глазницы торчит стрела, а сам он падает на колени, а потом на пол.

Твою мать! Я копаюсь в своем поясе, чтобы найти «Экстра-плазму» и вокруг разлетаются остальные шприц-тюбики, которые я невольно разбрасываю пока ищу нужный. Я вкалываю Глотову в плечо шприц-тюбик, а его в этот момент трясет мелкой дрожью. Плохо дело! Похоже «Экстра-плазма» здесь до одного места.

Я с надеждой посмотрел на Сагадата, но этот малолетний маменькин сынок вдруг закатывает глаза и падает в обморок. Сукин сын!

— Соколов! — слышу я отчаянный крик Воронова и смотрю, что происходит у меня за спиной.

Дело плохо. Моего Огненного элементаля уже нет, а костяной ублюдок в короне тем временем уже добрался до середины зала. Самое хреновое в этой ситуации то, что он еще и маг — только скелеты разлетаются на части, как он своими криками, больше похожими на костяной скрежет, заставляет их собираться вновь.

Судя по измученному лицу Воронова, его силы практически на исходе, так что нужно с этим костяным героем заканчивать поскорее. Свои восстановленные силы я хотел использовать на огненные заклинания, но здесь вариантов нет, будем пробовать добраться до него телепортацией.

Я посмотрел на короля скелетов и увидел, что он находится в плотном кольце своих верных подданных, поэтому нужно будет действовать быстро. Ну, поехали.

Прыжок.

Его костяной скрежет звучит прямо надо мной. Я стою прямо рядом с ним и вижу, что он выше меня практически на метр. Не особо раздумывая, я бью Рассветом прямо ему по позвоночнику и в этот момент происходит ослепляющая белая вспышка.

Я часто моргаю глазами, пытаясь вернуть зрение, но все тщетно — сплошная белая пелена. Наугад машу перед собой мечом и в этот момент, что-то сильно бьет меня прямо по голове. Я лечу в сторону, теряю ориентацию и падаю.

Вот скотство! В голове звенит, как в колокольной башне! Я пробую встать, но в голове сплошная карусель, и я, как пьяный, падаю вновь, счесывая себе лицо об каменный пол. Так, похоже ты доигрался, Сильвиан Красс! Давненько ты не попадал в подобные передряги!

Еще одна попытка встать и вдруг я слышу, что вокруг меня начинается нечто похожее на костяной дождь... Повсюду вокруг кости осыпаются на каменный пол. Дождь продолжается не больше пары минут, а затем все становится тихо. Абсолютно тихо, как будто мы только вошли в эту долбанную пирамиду... Тишина прерывается протяжным стоном Воронова...

Очень медленно белый туман начинает рассеиваться передо мной и зрение понемногу возвращается. Мой Блуждающий огонек еще до сих пор висит. Ну да, он же действует пока я сам его не потушу.

— Соколов, ты живой там? — слышу я крик старшего и на всякий случай ощупываю себя.

Голова на месте, правда рука в чем-то мокром и липком — наверное ее пробили все-таки. Но, хорошо хоть, совсем не снесли.