Марк вошел в комнату и замер у порога, на столе он увидел свою книгу. Почему то взгляды всех троих сфокусировались на ней.

– Проходи, сынок, садись, – произнес отец Вениамин. – Сейчас попрошу принести чая.

– Не надо, папа, – отказался Марк. – Лучше пусть ничего не отвлекает от разговора.

– Да, лучше, – согласился отец Вениамин. Он посмотрел на младшего сына. Тот ответил ему понимающим взглядом. – Я внимательно прочитал твою книгу. Отдельные места даже перечитал.

– Это мне льстит, – не удержался от реплики Марк.

– Поверь, это не тот случай, когда стоит иронизировать, – сказал отец.

Он встал и прошелся по комнате, Марк следовал взглядом за его высокой стройной фигурой. Внезапно отец остановился рядом с ним.

– Я очень огорчен. Я еще никогда не был так огорчен, чем сейчас. – Он посмотрел на Матвея.

– Мы с отцом не ожидали такого от тебя, – важно промолвил брат.

– Почему? Мы много раз обсуждали эти темы вот за этим же столом, – возразил Марк.

– Нет, это не совсем так, – не согласился отец. – Мы так далеко не заходили, ты не высказывал столь радикальные суждения.

Мысленно Марк согласился с отцом, так далеко они не заходили. Но, начиная работу над книгой, он и не предполагал, что она окажется напичканной столь радикальными идеями. Они приходили к нему во время написания, пугали его, но и отмахнуться от них он не мог. В какой то момент он осознал, что эти мысли как раз и являются самыми важными, ради чего и стоит заниматься этим делом. Они давно назрели и даже странно, что ему выпала честь озвучить их.

– Так, получилось, папа. Эти мысли стали меня осаждать, я не мог от них отбиться. Иначе бы все потеряло смысл.

– А то, что ты написал, все им дышит? – Голос отца вырвался из под контроля, и Марк понял, что его спокойствие напускное, внутри он весь кипит от негодования.

– Не знаю, не мне судить. Но я старался.

– Вот как, он старался! А ты отдаешь себя отчет в том, что ты натворил, какую бомбу подложил под основание нашей церкви?

– Ты не прав, отец, если кто то и подложил бомбу, то не я. Это сделала сама церковь. Я лишь констатировал то, что есть. Не надо винить меня в том, в чем я не виноват. – Эти слова дались ему не без труда, но он понимал, что с его стороны будет ошибкой, если он перейдет в глухую оборону. Он приехал сюда не защищаться, а говорить на равных. По крайней мере, так ему хотелось думать.

– Ах, вот как! – воскликнул отец. – Значит, церковь во всем виновата.

– Но разве не ты много раз мне говорил об ее недостатках и даже пороках. Более того, ты хорошо известен, как борец за ее чистоту. Это сделало тебя широко известным в церковных кругах. И не только в них. Правда, далеко не всем нравится твоя деятельность.

– Бороться за ее чистоту и отвергать саму необходимость существования церкви – это абсолютно две разные вещи. И тебе это прекрасно известно.

Марк отрицательно покачал головой.

– Я тоже так поначалу думал, но по мере того, как углублялся в материал, то все сильней приходил к выводу, что эти темы тесно взаимосвязаны.