Изменить размер шрифта - +
Во всяком случае, главный датчик импульсов прекратил прыжки и застыл в созерцательной позе, оперевшись передними лапами о перегородку.

Повторивший этот маневр автомобиль резко вздыбился, отчего голова седока стукнулась о приборный щит.

Впрочем, досадная заминка продолжалась недолго. Через мгновение кот вновь приступил к выполнению своих обязанностей, и единственным следствием происшедшего была шишка на лбу владельца экипажа.

Однако этого было вполне достаточно, чтобы окончательно испортить настроение на весь день.

Чернее тучи вошел Альфа в подвластный ему институт.

Главный Страж, лежавший в вестибюле, почуяв запах одеколона, который служил пропуском, приветливо замахал хвостом. Биопотенциалы, снятые с позвонка собаки, дали соответствующий сигнал, и стальные двери, скрывавшие от постороннего взгляда святая святых новой техники, медленно раздвинулись.

Погруженный в невеселые думы, Альфа проследовал в свой кабинет, позабыв даже стимулировать Стража кусочком сахара.

 

x x x

 

Диктофон состоял из трех блоков: попугая, анализирующего звуки речи, усилителя биотоков и печатающего устройства.

Альфа придвинул к себе попугая, чтобы продиктовать приказ, но вовремя вспомнил о необходимости натренировать систему специальным тестом. Дело в том, что попугай обладал пониженной селективностью согласных букв, особенно шипящих, и ежедневно перед пользованием диктофоном нужно было дать птице привыкнуть к особенностям произношения,

Альфа откашлялся и стал говорить, стараясь как можно яснее произносить слова:

– Шесть шустрых шакаликов шикарно швыряли широкополые шляпы, семь служащих сами себе составляли свою собственную смету социального страхования…

– Дурак! – меланхолично заметил попугай.

Альфа вспыхнул. Опять эти шуточки лаборантов! Когда они, наконец, оставят птицу в покое?!

Он поглядел на ленту пишущего устройства. Черт знает что! Однако выхода не было. Других средств переносить свои мысли на бумагу в институте не имелось. Это обстоятельство столько раз подчеркивалось во всевозможных интервью для печати, радио и телевидения, что писать карандашом было бы равносильно сдаче основных позиций. Нет, уж лучше вот такая абракадабра!

Альфа вздохнул и, с ненавистью взглянув на попугая, начал диктовать.

Вышедший из‑под валиков печатающего устройства приказ мог заинтриговать любого лингвиста. Он гласил:

П Р И К А Ж

ПО ИНШТИТУТУ БИОНИКИ В ПОШЛЕТНИЕ ВРЕМЕ НАПЛЮТАЮЦА ШЛУЦАИ СДАЦИ В ПРОИЖВ0ТШТВО ОПРАСЦОВ НОВОЙ ТЕХНИКИ НЕДОШТАТОЦНО ПРОВЕРЕНЫХ Ф ЛАПОРАТОРНЫХ УШЛОФИЯХ ТОЦКА ТАК НАПРИМЕР ПРЫХАЮСЦЫЙ АФТОМОПИЛЬ НАРЯТУ СНЕКОТОРЫМИ ПОХАЗАТЕЛЯМИ СТАВЯСТЧИМИ ЕХО ВРЯТ С ЛУТШИМИ ОПРАСЦАМИ МИРОФОЙ ТЕХНИКИ ОПЛАТАЕТ СЕРЕЗНЫМИ ДЕФЕКТАМИ

ПРИХАЗЫВАЮ

ОТДЕЛУ НАДЕШНОСТИ ПРЕТШТАВИТЬ МНЕ ПЛАНГРАВИХ МЕРОПРИЯТИЙ ИСКЛЮЧАЮЩИК СТАЧУ В ЭХСПЛУТАСИЮ НЕПРОФЕРЕНЫХ ОПРАССЦОВ

ОТДЕЛУ ЭХИПАШЕЙ УШТРАНИТЬ ФСЕ ТЕФЕХТЫ АФТОМОПИЛЯ В НЕТЕЛЬНЫЙ СРОК

А Л Ь П А

Альфа перечитал приказ и громко крикнул в ухо летучей мыши, прикрепленное к изящному ящику из карельской березы:

– Один Бета – ко мне в кабинет!

Через минуту раздался стук в дверь.

– Входите!

В кабинет вошел первый заместитель.

– Слушаю!

– Вот! – Альфа протянул ему листок приказа. – Ознакомьтесь и возьмите под контроль.

– Гм… – Все‑таки, кажется, Бета расшифровал письмена, начертанные гибридом попугая с пишущей машинкой. – Что‑нибудь случилось? Были рекламации?

– Полюбуйтесь! – Альфа указал перстом на свой лоб, где красовалась уже вполне созревшая шишка. – К счастью, дело обошлось только этим, хотя могло кончиться значительно хуже.

– – Дефекты управления?

– Нет, забарахлил кот.

Быстрый переход