Фрэнк  уже задумывался, не является ли "Ангел" заброшенным зданием, которое  энергоснабжающая компания забыла отключить от электричества? Может, этот Грэнби  самовольно завладел верхними помещениями? Все это очень смахивало на  мошенничество, и его подозрения лишь способствовали сомнению, что Грэнби имеет  право взимать арендную плату за эти убогие комнаты. Однажды он попытался  завязать с Грэнби разговор, но это хитрое существо не стало раскрывать  каких-либо деталей про себя или про это здание, лишь заявило, что  "Ангел" уже многие годы находится во владении у его семьи.

После  всех удержаний из зарплаты Фрэнк приносил домой девятьсот фунтов ежемесячно.  Почти половина суммы уходила Грэнби. На еду шло две сотни, и одна - на  задолженность по кредитной карте. Сотня оставалась на транспорт. С оставшейся  сотни Фрэнк старался по-максимуму откладывать на залог за будущую комнату,  которая, как он надеялся, будет менее жалкой, чем та, в которой он жил.

Банкоматы  сообщали, что ему удалось сэкономить триста фунтов, но выписки со счета Фрэнк  не видел уже четыре месяца. Он подозревал, что Грэнби вскрывает его почту,  чтобы узнать о его финансовом положении. А это значит, что Грэнби знает, что он  лжет ему насчет своих сбережений. Наверняка он в курсе про сотню, которую он  откладывает каждый месяц, и хочет заграбастать ее себе.

Маленькая  фигурка встала перед его дверью, пока Фрэнк вытаскивал ключи из кармана куртки.

-  Сейчас всем тяжело, дружище. Не только тебе. Но удача приходит. Ко всем.           Приставания  этого проныры были предсказуемы.

Фрэнк  понятия не имел, сколько Грэнби лет. Могло быть тридцать, а могло и шестьдесят.  Движения у него были проворными, голос - не старым, а вот лицо было измождено.  Эти глаза многое повидали. Обычно они были тусклыми, и загорались лишь в момент  обсуждения денег. Получение денег было его единственной целью. Хотя в тех же  коварстве и корысти можно было обвинить большую часть города.

Но  самым замечательным или запоминающимся было то, что в лице Грэнби было нечто,  напоминавшее Фрэнку особый тип рабочих. Тех, что ухмыляются с черно-белых  фотографий времен Второй Мировой войны. Лицо Грэнби было абсолютно не  современным. Но совершенно неуместные белый спортивный костюм и кудрявые волосы  придавали Грэнби нелепый вид. Он походил на человека из сороковых годов,  нарядившегося в человека из восьмидесятых.

-  Верно?

Раздражение  Фрэнка спало, когда он заметил, как напряглись жилистые руки Грэнби и как  сузились его глаза. Когда Грэнби злился, он бледнел так, что страшно было смотреть.  Конфронтация с Грэнби быстро переносила все на новый уровень. Когда  выпрашивание денег не приносило результата, казалось, было недалеко и до  физического конфликта. Фрэнк подозревал, что в этом человеке была большая  склонность к насилию. Грэнби давал почувствовать, что все поставлено на карту,  что Фрэнку кранты, если он не удовлетворит его потребности.

В  любом случае Фрэнк собирался покинуть "Ангел", недели через четыре.  Но четыре недели в одном доме с человеком, постоянно вымогающим деньги и  намекающем на некие ужасные последствия в случае отказа, казались вечностью. Но  на этот раз присущая Фрэнку осторожность при общении с нестабильными людьми  отошла на задний план.

-  Мы уже это проходили, Грэнби. Душа нет. Ванная одна. Я моюсь в раковине.

Грэнби  не любил, когда арендаторы указывали ему на недостатки "Ангела".

-  Всем приходится мириться с этим, дружище. Такова жизнь. А ты, что, хотел жить в  элитном отеле за "сотку" в неделю? Да ты смеешься, дружище.