Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
К моему счастью, захват мирового господства был провален задолго до того, как Аннабель надумала при содействии Артура пролить для этого мою кровь. (Я же говорила, это долгая и запутанная история!) Вера в демона была одним из симптомов болезни подруги Артура, и я была очень рада, что этот демон существует только в больном воображении Аннабель, потому что у меня были принципиальные проблемы с верой во всякие сверхъестественные феномены, и, в особенности, в демонов. По-настоящему убедительного объяснения всех этих сонных штук я так и не получила. Для простоты они проходили у меня в категории «совершенно логично объяснимые психологически-научные явления, которые, к сожалению, пока что не могут быть объяснены в связи с текущим уровнем развития науки». Это было более разумным, чем верить в демонов. Даже если тот шорох на короткое время поколебал мои убеждения... Однако я не хотела бы упоминать об этом при Генри.

Который все еще ждал, пока я поговорю с ним.

– В следующем коридоре с левой стороны, – повторил он.

Упоминание Аннабель и Артура он предпочел пропустить мимо ушей. Генри с неохотой говорил об этой парочке, потому что до того, что случилось в вечер Осеннего бала восемь с половиной недель назад, они были одними из его лучших друзей.

– И ты была там, потому что... – вопросительно посмотрел он на меня.

– Потому что я должна была кое-что уладить. – Я неловко почесала руку и невольно понизила голос до шепота. – Кое-что совершенно неприличное. Я хотела... нет, я должна была кое за кем проследить во сне.

– Это не аморально, а очень практично, – заметил Генри. – Я постоянно так делаю.

– Правда? А за кем ты следишь? И почему?

Он пожал плечами и посмотрел в сторону.

– Иногда это может быть довольно полезно. Или даже весело – как получится. И за кем ты хотела... э-э... должна была проследить?

– За Чарльзом Спенсером.

– За скучным дядей-стоматологом Грейсона? – Генри выглядел немного разочарованным. – Почему именно за ним?

Я вздохнула.

– Миа, – это была моя младшая сестра, – видела Чарльза в кафе. С другой женщиной. Она клянется, что они обменивались влюбленными взглядами и почти держались за руки. Я знаю, Лотти и Чарльз официально еще не пара, но он флиртует с ней, и они уже дважды были в кино. Даже слепой может заметить, что Лотти в него влюблена, даже если и не признается в этом. Она сваляла ему войлочные домашние тапочки на Рождество, а это говорит о том, что... Прекрати так глупо ухмыляться! Это очень серьезно. Лотти никогда не была в такой эйфории, когда речь шла о мужчинах, и если он играет с ней, будет очень плохо.

– Прости! – Генри тщетно пытался контролировать свое выражение лица. – Зато теперь понятно, откуда взялся твой пароль... Ну хорошо, продолжай.

– Я была в отчаянии и непременно должна была выяснить, что Чарльз чувствует к Лотти. Поэтому я украла эту его ужасную охотничью шапку и проникла в его сон.

Мне вспомнилось, что прямо в этот момент я лежу в своей постели в этой шапке – вероятно, с довольно потной головой и мокрыми волосами. И, наверное, Генри сейчас представляет, как я в ней выгляжу. И скоро он гарантированно начнет смеяться снова, и я даже не могу его за это винить.

Но в ответ на мой испытывающий взгляд он искренно и прямодушно посмотрел мне в глаза:

– Очень хорошо. И как ты это сделала?

Я непонимающе наморщила лоб.

– Ну, я вошла в его дверь.

– Это понятно. Но в качестве кого или чего?

– Как я сама, разумеется. На мне было кепи, потому что в этом сне играли в гольф, и мне пришлось выглядеть соответственно. Я пошла прямо к Чарльзу, и он как раз хотел что-то сказать о Лотти, как тут эта его дурацкая пожарная...

Я пораженно поднесла руку ко рту.

Быстрый переход
Мы в Instagram