|
И, опять же, судя по негромкому рокоту, холодильный агрегат у него был расположен вверху. А морозильной камеры у него не было совсем. Провели ревизию припасов: оказалось, о нас позаботились. Кроме колбасы, трех банок тушенки, сыра и бутылочного молока, найденных в холодильнике, в здоровенной металлической хлебнице обнаружился хлеб, а в отдельном закрытом ящике макароны, несколько видов круп, пачка чая, сахар, соль, прочие специи, стеклянная полулитровая бутылка подсолнечного масла и несколько килограммов картофеля.
Мы быстренько перекусили, сварив чай и приготовив бутерброды с колбасой. Пока ужинали, обсудили предложение капитана насчет машин, через некоторое время все пришли к мнению, что новая машина — это новая машина, в каком бы времени ее ни сделали. После этого шустро разбрелись по своим комнатам: все же в дороге устали, да и завтра, чувствую, работы много будет. Я быстро разделся и провалился в сон без сновидений.
И вот сигнал будильника сотового телефона возвестил меня о наступлении утра 17 июля 1941 года. Когда я вышел из комнаты, то оказалось, что Серега и Витя Коневич уже проснулись. И даже успели помыться и разговаривали на кухне, решая, что приготовить на завтрак. А чайник уже согревался на плите. Вскоре подтянулись и остальные. Решили, что не стоит заморачиваться с меню и можно ограничиться бутербродами.
А к 8 часам утра, как и было обещано, подкатил автобус. И мы дружно поехали на работу, еще не зная, какой потрясающий сюрприз нас ожидает в виде первого задания в новом мире. Не более чем через 10 минут мы подъехали к какому-то трехэтажному кирпичному зданию. Судя по обилию деревянных домов вокруг, это была окраина Москвы. Обратил внимание на след от недавно снятой таблички по правую сторону от входной двери, расположенной примерно посередине боковой стороны здания. Наверное, совсем недавно здесь находилась какая-то госконтора. В небольшом вестибюле нас встретила уже почти привычная будка с охранником. Сопровождающий нас сержант госбезопасности протянул ему пару каких-то документов. После проверки прошествовали на второй этаж и прошли, свернув вправо, по коридору до самого конца. После чего вошли в дверь с надписью «Зал заседаний». Впрочем, сия комната на зал как-то не тянула — всего-то мест 30. Но для нас — то, что надо.
Быстренько расселись по стульям. И почти сразу же вошел Свиридов.
— Товарищи, — начал он, поздоровавшись, — времени у нас почти не осталось, а работу предстоит выполнить огромную. Поэтому отложим все формальности на потом и сразу займемся делом. Сначала немного о соблюдении секретности: по легенде вы очень долго находились за границей. Скажем, с самого детства. Это для того, чтобы можно было объяснить некоторые отличия в вашем поведении и речи от принятых здесь. О подробностях не распространяйтесь. При попытках расспроса — сразу ссылайтесь на секретность. Ну вы меня понимаете… Далее… Для начала пройдемте в кабинет номер пятьдесят четыре. Он расположен на третьем этаже. Там для вас приготовлена форма и гражданская одежда из нашего мира. В вашей вы будете слишком заметны. И, пожалуйста, не забывайте, здесь на улице принято носить головной убор. Впрочем, специалисты, находящиеся там, вам пояснят. И, внимание, они не из нашего ведомства, поэтому лишнего не болтайте. Там же вас сфотографируют для документов. На все вам дается чуть больше часа, в девять тридцать продолжу инструктаж в этом же кабинете.
Организованной толпой мы поднялись на этаж выше. Оказалось, что искомый кабинет находится точно там же и он такой же по размерам, как и зал заседаний. Там уже все было готово к нашему приходу. Специалистами оказались девушки. Целых девять человек. По одной на нас двоих. Судя по всему, продавцы магазинов соответствующего профиля. Спасибо, что менять пришлось только верхнюю одежду, а то как-то неудобно могло бы получиться. Видимо, им уже были даны подробные разъяснения. Поэтому очень скоро я приобрел вид типичного интеллигента этого времени. |