— Ну и что?

— А что бы вы сказали, если бы я сообщила вам, что имеется некий полковник, о котором никто слыхом не слыхивал, и оба этих генерала отчитываются перед ним?

Беккер нахмурился.

— Полная бессмыслица.

— А если я скажу вам, что этот полковник — я еще не знаю его имени, есть только код — обладает властью присваивать Красный код, тот самый Красный код, который навесили на вас — хотя он не имеет ничего общего ни с отделом секретных операций, ни с отделом внутренней безопасности?

— И ты на самом деле так считаешь?

— И, не только так. У этого парня свободный доступ к Объединенному комитету начальников штабов, а кроме того, он может в обход Совета национальной безопасности выйти напрямую на президента… и более того, он это делал уже семнадцать раз.

— Полковник, который не входит в официальную командную цепочку, семнадцать раз встречался с президентом? — не веря своим ушам, переспросил Беккер.

— В течение последних десяти лет, — подтвердила Джейми.

— Он был полковником, когда все это началось, и до сих пор остается полковником?

— Совершенно верно.

— И имел свободный доступ к… дай-ка подсчитать… к троим президентам?

Она кивнула.

— Полная бессмыслица, — с чувством повторил Беккер.

— Разумеется. Как можно счесть бессмыслицей и то, что он желает вашей смерти, но, думается мне, именно этот человек и объявил на вас охоту.

— Кто же он такой, черт возьми?

— Этого я не смогла узнать, но его кодовое имя — Джокер.

— Никогда не слышал о таком. — Беккер помолчал. — Жаль, что мы не знали об этом парне раньше. Мы могли бы расспросить о нем Рота.

— Я готова поставить двадцать к одному, что Рот даже не подозревает о его существовании.

— В самом деле? — удивился Беккер. — Собственно, насколько хорошо засекречен этот самый Джокер?

— Я кое-что проверила, используя допуск Рота, — сказала Джейми. — Вы бы удивились, узнав, как мало людей в космической службе вообще слышали о Джокере. — Она помолчала. — Их можно пересчитать по пальцам трехпалой руки.

— Что же тогда происходит, черт возьми?

— Нечто настолько крупное, что военные не хотят пускать его по обычным каналам — это уж точно.

— Где работает Джокер?

— В Вашингтоне.

— Что еще ты можешь мне сказать о нем?

— Пока ничего… но он очень осторожный человек, и это нам поможет.

— Каким образом?

— Он не из тех, кто держит все яйца в одной корзине, а все файлы в одной базе данных. Он разбросал их черт знает где, а кое-какие из них кружат по всему миру, каждые десять минут перепрыгивая на новое место.

— Полагаю, он их так же хорошо защитил.

Джейми ухмыльнулась.

— Чем труднее, тем интереснее.

— Ты сможешь пробраться в его файлы?

— Наверно.

— Мне бы не хотелось тыкать тебя носом в эту мелочь, но сотни две людей состязаются друг с другом, кто первый меня пристрелит. В таких условиях «наверно» звучит не слишком успокаивающе.

— Мы будем здесь в безопасности еще дня два, — сказала Джейми. — За это время я узнаю гораздо больше.

— Я рассчитывал уехать уже сегодня вечером.

Джейми покачала головой.

— Рот не только возьмет под наблюдение все аэропорты и вокзалы, он еще расставит посты на всех дорогах, и даже если мы через них проскочим, в Вашингтоне вам деваться некуда.