— Могут пациенты, размещенные на шестом этаже, принимать видеофонные звонки?

— Да, но с ограничениями.

— Какими ограничениями?

— Служба безопасности госпиталя должна дать санкцию на звонок перед соединением, и все звонки записываются.

— Какой уровень допуска нужен, чтобы получить санкцию службы безопасности?

— Это зависит от пациента.

— Ты уполномочен отвечать на предыдущий вопрос касательно определенного пациента?

— Нет.

— Пауза.

— Принято.

Джейми повернулась к Беккеру.

— Это почти все, что я могу получить от него, не поднимая тревоги. Мы знаем, что должны пройти через охрану на нижнем этаже, мы не смеем спросить, сколько человек охраняет Бенареса, и нам, известно, что любая попытка связаться с ним по видеофону будет записана, даже если нам удастся прорваться через систему охраны.

— Тогда как же, черт возьми, я смогу увидеть с ним — переодеться в форму обслуживающею персонала?

— Слишком просто, — сказала она. — Или же недостаточно просто.

— Ты о чем?

— Не говоря уже о том, что в этом госпитале, как во всяком другом, имеется изрядное количество наркотиков, здесь еще достаточно людей, которых армия прячет от всего мира. Уж поверьте мне на слово — всю свою обслугу они знают наперечет, и служебный лифт наверняка оборудован дюжиной сканеров. Стоит туда войти человеку на полдюйма выше, или с лишней дыркой между зубами, или на три фунта легче, чем следует, — и, когда двери откроются, его будет ждать торжественная встреча. — Она покачала головой. — Нет уж, если вы пойдете в госпиталь, вы пойдете туда в своей форме и под своим настоящим именем, а там посмотрим, насколько далеко заведет нас эта наглость.

— Судя по твоему тону, можно подумать, что у нас есть другой выбор.

— Есть — лейтенант Эдвард Маккэррон.

— Кто такой, черт возьми, лейтенант Эдвард Маккэррон?

— Человек, который обналичил последний чек Монтойи, — ответила Джейми. — Человек, у которого явно есть к нему доступ.

— Хотя его перевели на секретный этаж? — с сомнением спросил Беккер.

— Не знаю — но завтра день выплаты, и я могу побиться об заклад, что Монтойя снова попросит Маккэррона обналичить его чек.

— Он может перевести деньги прямо на свой счет, — возразил Беккер.

— Он мог это сделать и на прошлой неделе, — ответила Джейми. — Но не сделал. О чем это вам говорит?

— Видимо, ему нужны наличные.

— Верно, — кивнула она.

— Но на кой черт ему наличные в госпитале?

— Там ведь целая компания здоровехоньких шпионов, ждущих новых документов. Может быть, они круглые сутки играют в покер или что-то в этом роде.

— Но Монтойя болен.

— Разве не стоит рискнуть подцепить легкий грипп ради нескольких сотен долларов, особенно если умираешь со скуки, дожидаясь нового назначения?

— Пожалуй, что так, — согласился Беккер. — Стало быть, наш следующий шаг — найти Маккэррона до того, как завтра будут выданы чеки.

Джейми кивнула.

— Когда мы поговорим с ним, мы куда лучше будем знать систему охраны в госпитале и то, как ее можно обойти.

— Почему ты думаешь, что он станет с нами разговаривать?

— Потому что он по уши в долгах, — ответила она. — Не знаю уж, игрок он, наркоман или содержит женщину на стороне, но он явно тратит больше, чем получает, а значит, за приличную взятку он охотно станет говорить о чем угодно.