Вот только ждать месяц — удовольствие не из приятных. Это еще хорошо, если мы добредем до центра лабиринта и там окажется склад сухпайков и родник. Иначе как протянуть все это время без еды и воды?

Правда, я немного сомневался в наличии подобной роскоши. Да и волот никак не тянул на прапорщика, заведующего провиантом. Значит, надо как можно быстрее отыскать этот центр лабиринта.

— Погоди, — сказал я, доставая отданные великаном вещи.

Меч, похожий на крестик, я убрал обратно. Здесь он точно ничем не сможет помочь. Меня заинтересовал драгоценный камень. Круглый, с множеством граней, вроде как и правда бриллиант. Ну да это сейчас совсем неважно.

Самоцвет покорно лежал на руке, явно не собираясь мне помогать выжить. Нет, не может быть так все незатейливо. Не случайно Аптекарь (а я не сомневался, что именно он) выдал его Градиславу. Значит, эта штуковина как-то связана с главным артефактом. Если раньше, когда форма лабиринта сохраняла свою целостность, камешек работал напрямую, то теперь эта связь нарушилась.

Я поскреб в затылке, усиливая умственную деятельность. Возможно, у мужиков там действительно есть какие-то настройки, заточенные на связь с космосом или высшим существом. Потому что я часто замечал — стоит почесать макушку, как решение приходит само собой. Да, не всегда гениальное и подходящее. Но тут можно сетовать на плохую трансляцию сигнала.

Нынче мне пришло в голову просто подвергнуть самоцвет влиянию хиста. А что? Каждый рубежник знает: в любой трудной ситуации — выплескивай промысел. Что я и сделал.

Меня нельзя было назвать величайшим мыслителем современности. Всю свою жизнь я больше полагался на тело, редко задействуя голову. Но надо отметить, что изредка думать у меня получалось. Как, например, сейчас. Потому что драгоценный камень под слабым воздействием хиста (выплеснул я совсем крохи) медленно поднялся в воздух. А затем, чуть не удрал.

В смысле — он стремительно направился в обратную сторону, но и я уже был наготове. Тут же перекрыл канал с хистом и «бриллиант» или чем он там являлся, упал на кирпичный пол.

— Сс… связь с артефактом! — воскликнула Лихо.

— Так точно, подполковник Бесспорность.

— Сс… служу рубежнику с дурацким чувством юмора, — парировала Юния.

Ну вот, научил импровизации на свою голову. Раньше она такой острой на язык не была. Хотя, чего это я. Прежде Лихо сразу пыталась выпить жизненные силы, а не разговаривала.

Вместо продолжения препирательств, я подошел к самоцвету и поднял его. Учитывая прошлый опыт, теперь я сильно сжал драгоценный камень, после чего влил хист. И почувствовал, что бриллиант в руке словно ожил. Он рвался прочь, подобно крохотной птахе, которую заперли в клетке.

— Пойдем, — качнул я головой Лихо. — Видимо, ночевать мы сегодня будем не здесь.

И самоцвет aka часть артефакта — часть корабля повел нас по петляющим коридорам. Будто бы специально хотел запутать. Если честно, в какой-то момент в мою буйную головушку действительно закрались сомнения. А что, если артефакт оберегает себя от влияния чужого хиста?

Нет, едва ли нас ждет очередной волот. Не засаливал же их Аптекарь в голодный год. Однако волчьи ямы с какими-нибудь пиками точеными вполне мог приготовить.

Видимо, судьба решила, что сегодня она и так порядочно поиздевалась надо мной. Потому что ярко проиллюстрировала, что нам ничего не угрожает. Обернув все это в праздничную обертку. Та, в свою очередь, заключалась в огромном зале, который был наполнен… трупами.

Я сначала опешил, не решаясь двигаться дальше и рассматривая мертвых рубежников, уложенных где рядком, а где и буквально штабелями. Что самое невероятное, создавалось ощущение, будто они погибли совсем недавно.