Великий Князь провел рукой по защитному куполу и вбежал в сокровищницу. Следом за ним вошел молчаливый крон, занявший место возле входа. Как делал всегда прежде. Как сделал и в этот раз, даже не думая, какие невероятные сюрпризы принесет ему сегодняшнее посещение.

Первое, что бросилось в глаза Вредителю — темнота, царившая в сокровищнице. Обычно ее освещал яркий свет Осколков. Но не сегодня. Тьма стала единственным хозяином кладези богатств Великого Князя, стыдливо пряча во мраке пустые постаменты. Оттого крик Святослава, который напоминал рев раненого зверя, прозвучал еще более устрашающе.

Алексей, проживший долгую жизнь, невольно вздрогнул.

Великий Князь заметался по сокровищнице подобно птице с перебитым крылом. Он бросался то к одному постаменту, то к другому. Трогал пустой бархат, на котором прежде лежали Осколки, бешено мотал головой и не мог поверить очевидному. Его богатство, то, что он так долго собирал, исчезло.

Вдруг Святослав застыл. Словно очнулся. Тень безумия, которая легла на него, развеялась, и правитель обернулся. Но посмотрел не на Вредителя, а на фамильную печать. Он оказался подле нее в одно мгновение, бережно трогая поврежденные контуры. Теперь и Алексей, благодаря действиям Князя, различил вмешательство в защитную форму. И даже словно почувствовал хист знакомого ему кощея.

Сегодняшний день принес немало удивления. Однако сейчас Вредитель хмурил брови от очередного непонимания. Как мог Ткач, пусть и кощей, пробраться сюда? Как ему удалось нарушить фамильную защитную печать? Бред.

Видимо, Великого Князя обуревали те же самые мысли. Но было еще что-то. Заставившее Святослава наклониться к полу и провести по каменным плитам пальцами. Собирая не грязь — пепел.

— Я думал, ты умнее, — негромко, с горькой усмешкой сказал он.

— Не понимаю, Ваше Величество, — честно признался Вредитель, разглядывая черные от сажи пальцы Святослава.

— Огонь может уничтожить многое. Кроме крови. А кровь всегда несет хист того, кому принадлежала.

— Ваше Величество… — нахмурился крон, еще не понимая, что имеет в виду правитель, но чувствуя его дурное настроение и угрожающий тон.

— Я не представляю, что это за ритуал. В любом случае мощный. Кровь крона, хист кощея. А сейчас ты, наверное, убьешь меня, так?

— Ваше Величество, это какая-то ошибка. Я всю жизнь служил вам верой и правдой. А прежде служил вашему отцу.

— Тебе не привыкать видеть смерть Князей и выбирать новых, ведь так?

Шея крона запунцевела от злобы, а лицо Вредителя пошло пятнами. Но он сдержался. Мальчишка всегда был гневлив и скор на выводы. Надо лишь дать ему остыть, пусть в текущих реалиях это и казалось почти невозможным.

— Вы ошибаетесь, Ваше Величество, — торопливо проговорил Вредитель. — Я не имею никакого отношения к тому, что произошло.

— Не имеешь⁈ — в глазах Святослава плескалось плохо скрываемое безумие. — Хорошо. Тогда отдай мне Осколок.

Тон правителя изменился в одно мгновение. Из угрожающе-презрительно стал почти елейным.

— Осколок?

— Да, тот самый, который достал Матвей. Если ты поистине верен мне, то это не вызовет у тебя сложностей.

Сначала Алексей правда хотел это сделать. Потому что знал истинную силу Осколков. Как ведал и о проклятье, которые они носят в себе. Великая сила и не менее страшная плата за это.

К тому же, он был верен Князю. Все то время, пока служил ему. Он выполнял любые поручения, не раздумывая над их справедливостью.

Однако теперь все изменилось. Крон вновь взглянул на Святослава и понял, что этого делать нельзя. Не сейчас. В глазах Великого Князя теперь плескалось столько черного безумия, что даже такой опытный и старый крон как Вредитель невольно поежился.