И что делать? Звать Лихо, чтобы она вогнала Зою в депрессию? Или Митю, который будет десять тысяч раз подкидывать монету и та никогда не выпадет орлом вверх? Или беса… кстати, я так и не знаю, какая родовая магия у Гриши? Что он может выпить залпом бутылку? Так с такой родовой магией у нас в Выборге каждый пятый мужик.

Ладно, если народ требует чудес, то надо сделать что-то простое и эффектное. Начнем с Мыследвижения. Или Телекинеза, если по-русски. Создал форму, впустил в нее хист и…

— Смотри, — указал я на шкаф.

Зоя недоверчиво перевела взгляд, но когда створка открылась, изумленно уронила челюсть. Я пошел дальше, вытащил еще одну фаянсовую кружку и неторопливо переместил на стол.

Девушка провела рукой над посудой, явно думая, что это какой-то фокус. Я же хлопнул в ладоши и кружка с хрустом раскололась на несколько крупных частей.

— Охренеть, — резюмировала Зоя, беря один из осколков. — Это что, реально?

— Да.

— Давай тогда обратно, восстанавливей ее. Репаро или чего там еще?

— Хрепаро, — ответил я. — Я не всесильный колдун. Знаю только несколько заклинаний, ну и еще пару печатей. Могу хист напрямую выплескивать, но это так…

— Хист, печати, заклинания, — загорелись глаза Зои. — А покажи еще что-нибудь!

Я пожал плечами. Арсенал у меня был невелик, поэтому для следующей демонстрации я выбрал Патоку. Попросил девушку вытянуть руки и создал форму прямо на них.

— Э, нет, — испугалась Зоя, задергавшись в моей ловушке. — Вот эту фигню снимай. Видела я один фильм со стиральной машинкой, где все так же начиналось.

Я даже спорить не стал и быстро разрушил форму.

— Теперь ты мне веришь?

— Теперь верю. А что это за нечисть такая? Они тоже могут колдовать?

— По своему. Скуф, как ты выразилась, Гриша — бес. Он мой помощник. Митя, это паренек, — лесной черт. А тетка — Одноглазая Лихо.

Теперь Зоя ловила каждое слово. Ну еще бы, после серии чудес легко завладеть вниманием.

Шаг за шагом я постепенно рассказал девушке недавние события своей жизни. Где-то она хмыкала, явно понимая, с чем связаны изменения в моем поведении, где-то удивленно кивала. Чай давно остыл в кружках, вековой зефир (к счастью) остался нетронутым, а я все говорил.

И это с учетом, что я многое опускал за ненадобностью. А рассказывал лишь то, что касалось судьбы Зои. То есть, все о реликвии, Трепове и его кружке по интересам.

— Поэтому я боюсь, что старик может тебя отыскать. Чтобы через тебя надавить на меня.

— Я могу обратиться к отцу…

— Ты, наверное, так и не поняла, — устало вздохнул я. — Если рубежник захочет, твоего отца просто не станет. А если очень захочет, никто об этом даже не вспомнит. Я виноват в том, что тебе угрожает опасность. И я же позабочусь о том, чтобы с тобой ничего не случилось.

— И что ты предлагаешь?

— Для начала взять больничный и пожить у меня. Без всякого такого, — поторопился я. — Даю честное благородное слово, что просто пожить. Мой дом под защитными печатями. Даже если Трепов очень захочет, он не сможет ничего сделать.

— Хмм… — сдвинула брови Зоя.

Я знал это «хмм». Еще с прошлой работы. Обычно она так делала, когда ее вынуждали ответить то, чего Зоя не хотела.

Благо, прямо сейчас говорить ничего не пришлось. Потому что наш разговор прервал оглушительный то ли топот, то ли грохот. Сначала я хотел прикрикнуть своей нечисти, чтобы вели себя хорошо. Однако тут же вспомнил, где совсем недавно слышал этот звук. Яйцо!

— Матвей!! — с паническими нотками в голосе закричала Юния из прихожей.

И я бросился туда.