— Решил заняться благотворительностью, — сел я за кухонный стол. — У вас товар, у нас купец. Ну, или наоборот, не знаю, как правильно.

— Матвей, я ничего не понимаю, — бросил мне в чашку пакетик чая и залил его кипятком Следопыт.

— В этом весь смысл.

Я сделал глоток и чуть не выплюнул обратно. Сразу почувствовал себя черным полицейским из фильма «Я, робот», когда тот пил кофе. Ну и гадость же.

— Плохой чай, — честно признался я. — Мой бес делает намного лучше.

— Извини, чего нет, того нет.

— Я именно по этому поводу.

Чашка с чаем была отодвинута на безопасное расстояние, чтобы даже не попадала в поле моего зрения. На тот случай, если у меня вдруг появится самоубийственное желание сделать еще глоток.

— Птичка на хвосте принесла новость, что скоро один бес освободится от… не знаю, как это называется, негласного договора с рубежником. И уйдет на вольные хлеба. Вот я и вспомнил, что у меня есть старый друг…

При этом слове бровь Следопыта поползла вверх.

— Приятель, — поправился я, — Витя. У которого беса как раз нет.

Рубежник продолжал недоверчиво смотреть на меня. И я его полностью понимал.

Вообще, ситуация с этими бесами складывалась двойственная. По своей природе сородичи Гриши больше всего хотели угождать нам. Ладно, точнее хисту. Но при этом сам метод найма был, как бы выразиться помягче, никак не регламентирован. Можно сказать, что тебе либо повезет, либо нет. Это что, получается, в случае с Григорием мне улыбнулась удача? Даже мурашки по спине побежали. Ужас какой.

При этом, как я понял, в большей мере это касалось бесов-мужиков. Женщины прислуживали редко, предпочитая заниматься потомством. Правда, если бесовка не растила детей и не служила, она подвергалась гонениям. Вроде как считалось, что она живет зря. Это верно. Я, как и правительство Израиля, искренне полагал: «Не служила — не баба».

Для бесов считалось лучшим вариантом — выбрать рубежника, когда сама нечисть входит в возраст совершеннолетия. В этом случае предпочтение отдавалось претенденту с парой рубцов, и бес самостоятельно предлагал свои услуги. Но чем старше становилась нечисть, чем больше хозяев у нее менялось, тем словно больше у нее появлялось блоков. Черт разберет каких. Может, кто-то считал зазорным идти к слабому рубежнику с собственным опытом (а себя бесы любили) или просто боялся сделать первый шаг. Я думаю, что это можно сравнить с умением знакомиться с девушками. Когда ты молодой, все дается легко, словно на автомате. А вот когда тебя помотает жизнь, облетят волосы, появится пивной животик, да еще вокруг все изменится — попробуй подойти к девушке на улице.

Видимо, Витя считал, что я пытаюсь впарить ему неликвид. Ну, того самого молодого и неопытного бесенка. Тут дело в том, что с такой нечистью может повезти, а может и нет. Смотря как и чему его обучали.

— Бес, старше трехсот лет, один хозяин, не бит, не крашен, пробег не скручен — докинул я бонусов на чашу весов.

Вот теперь во взгляде Следопыта появился интерес. Ладно, чего я скромничаю? Витя знатно офигел. Почти так же, как при минут десять назад, когда открыл дверь.

— Это где ты такого нашел?

— Где нашел, уже нет. Я могу его позвать.

Не получив четкого ответа, я вышел на улицу и открыл дверь бесу. Тот с сомнением осмотрел домик, но все же направился к нему. Разве что у порога остановился.

— Не могу, пока хозяин не пригласит.

— Ты упырь, что ли? — пошутил я. Но, не встретив явного понимания, вздохнул. Правильно, шутка, повторенная дважды, становится не такой смешной. Пришлось звать Следопыта. — Витя, тут проблема.